Паруса

Наша Российская эпопея - события, мысли, чувства

В первой части моих записок, которая озаглавлена «В Тунис за катамараном» и «ВИ ГОУ ТУ РАША», вы вместе со мной прошлись по Средиземке по Чёрному морю от Турции до матушки России. Итак, вместе теперь мы должны практически на крыльях долететь до Москвы, рассекая отечественные водные просторы.

Российская действительность с первого дня пребывания в Стране  дала о себе знать, начав трепать нам нервы, выворачивать карманы, лезть в Душу и рождать в наших головах «черные» мысли .

Напоминаю,  что мы стоим в порту «Кавказ» - в таможенно-пограничной зоне, куда нас доставили погранцы, якобы за незаконное пересечение границы.  Продержали аж три дня до выяснения обстоятельств пересечения границы - есть в Законе такая мотивировка.  Провели расследование каждого нашего шага, каждого слова, каждой записи в судовом Журнале. И это после того, как  команда досмотрового катера пограничников, на воде, все проверила, и был составлен Акт об отсутствии нарушений с нашей стороны и, соответственно, претензий. Тем не менее, нас завели в порт КАВКАЗ и продержали 3-е суток. После проведенного расследования нас отпустили. Я «заставил» (это норма международного права, а кат мой под Гибралтарским флагом) выдать нам Справку, за подписью старшего офицера погранзоны и сделать Запись у меня в Судовом Журнале с автографом. После чего, мы и отошли от причала.

Встреча с Родиной прошла на ура! Начинаются обычные будни.

Поднялся раньше будильника - в 5-00 - и сразу начал пускать дизеля и генератор. Чертыхаясь, с опухшей мордой, встал боцман и направился на камбуз. Что-то там загромыхало и полетело, понеслась брань.
- Вова, что ты там телишься, зажги газ, поставь чайник, давай-давай шевелись, просыпайся!
- Да, делаю, делаю.

Все вокруг сырое и противное – выступила обильная проникающая роса. Открываю кормовой тент, и в кокпит врывается свежий морской воздух. Слышно лязганье портового крана, и к свежести вскоре примешивается пыль перегружаемого краном химиката. Как всегда, последним поднимается старпом с привычками матроса-боцмана. Он долго стоит на трапе, высунув из каюты только голову, смотрит по сторонам, выпучив глаза и распушив усы, как таракан перед боем.

Смотрю погоду в Интернете, запрашиваю пограничников, службы надзора и порта:
- Парусный катамаран ЭЛЕН (вообще то мы Алиен – Пришелец, но обычно все по три раза переспрашиваю) просит разрешение на выход из порта «Кавказ» по маршруту на Ростов-Дон.

Постепенно откликаются все службы на четырёх каналах, подтверждающие разрешение. Трафик-контроль снабдил нас прогнозом погоды и пожелал счастливого пути.
 

Начало пути в Москву.

Еще темно. Ветра почти нет, движения кораблей тоже. Почти зеркальная гладь воды порта отражает фонари освещения и навигационные огни кораблей. Начинаем движение, скользим легко по небольшой дуге к выходу из порта. Сообщаю о своем выходе из порта, и уже через минуту мы на пути к внешнему рейду, где стоит несколько десятков кораблей. Прицеливаюсь так, чтобы пройти между ними и не маневрировать, – этим можно хоть немного сократить себе путь. Радар, авторулевой и GPS-чартплоттер справляются с этой задачей.

Слушаю эфир на 5-м канале. Переговариваются Капитаны двух кораблей, один из которого выходит из Пролива в Азов, а второй, видимо в часе хода до пролива, еще в Азове: ветер  у вас будет 15-17 узлов и волна 0.8-1 м в лоб. Это, естественно, нас расстраивает. Наш старпом Виктор - житель Таганрога. Он хорошо ориентируется в здешних местах, погодных условиях и всё знает наперед. Пока мы еще идем 6-7 узлов, и нас не очень качает, завтракаем. А Витя, что-то тщательно пережевывая, вещает:
- Готовьтесь ребята, скоро начнется!

Я сижу на капитанском месте, пью крепкий чай и слежу за приборами. Постепенно корректирую курс, выходя на тот, что нам нужен. Даю команду ставить паруса. Пробуем идти «крутым бейдом», не выключая моторы, чтобы избежать дрейфа. Двигаемся 9.5 узлов. Это наш последний морской переход. Хотим пройти двумя галсами в 85 и 65 миль, а как получится, не знаем: судя по небу, будут изменения. Нам не везет - ветер начинает заходить и катамарану все труднее нести паруса. Очень скоро все меняется: ветер и волна в лоб, начинается «усиление». Идем и чертыхаемся: короткая волна бьет в мост и вытряхивает из нас остатки душ. 1.5 метра этой волны, как 2.5-3 м черноморской. Мы переживаем за катамаран – он скрипит и стонет от мощных ударов, получая как кувалдой «под дых».

Автоматом по программе.

Я думаю о том кате, еще одном прототипе, который сейчас в одиночку перегоняет московский яхтсмен. Он уже сообщил нам SMS-кой, что у него серьезные поломки, кончилось топливо и продукты, но он надеется дотянуть до Таганрога или Ростова.
Этот катамаран прошел мимо порта «Кавказ», когда мы еще там стояли.  Мы видели его паруса медленно проплывающие мимо портовых «ворот». Тогда капитан попросил нас собрать ему пакетик еды. Так мы ему приготовили мешок килограмм в 10. Потом, когда вышли из порта, так и не увидели его кат на рейде, где он должен был стоять, и не смогли с ним связаться ни по рации, ни по телефону. Граница у них закрыта. Непонятно - их не пустили на берег в Новороссийске, они не смогли подойти к берегу здесь? У них нет еды и воды, нет бензина, кат серьезно поврежден или что вообще случилось? О чем думает капитан? Как он дальше пойдет? Странно это все. По телефону он успел сказать, что у него ряд серьезных поломок. Так шел бы и ремонтировался. Это ведь не шутки - по такой волне идти на неисправном кате.  Проскочил мимо погранцов  «на дурака», сказав, что под российским флагом – мы слышали эти переговоры на 16-м канале.

Пытаюсь выйти  на связь, но связи с ним нет. УКВ, видимо, у него антенна сломана, а через телефон связаться долбанный Билайн не даёт - опять отключили меня. Скоты! У меня кредитная система! Почему отключают?! Я клиент Билайна с 1995г., а они, козлы, отключают мне телефон! Плохой менеджмент в компании, не гибкий и примитивный. Ведь мобильная связь ценна именно тем, что можно связаться с другим абонентом там, где только птицы летают и суда ходят. На кой тогда мне им платить, если в главном они меня кидают?! И виноват у них кто угодно, только не они: ничего толком мне сказать не могут - «у нас программа это делает автоматом». Ну что сказать? – однажды эта  программа автоматом может так же поступить и с ними.

Тиски неба.

Как сейчас, мы еще не уставали. Да и кат наш устал: постоянно что-то ломается. Чиним и идем, моторы греются. Скорость упала до 4.5-4.8 узлов, а на порывах и большой волне падает до 3-х узлов. С 15-00 и всю ночь нас «молотит». Спать невозможно. Меняемся каждые 1-2 часа - больше не выдерживаем. Боцман наш спекся: лежит, готовить не может и не хочет. Я не выдержал и сорвался на него. Мат стоял такой, что старпом скрылся в каюте, зная, что и ему может достаться. Даю команду боцману готовить обед по полной выкладке. Иду на камбуз и показываю, как крепить кастрюлю и сковородку на плите. Заводим кастрюльные швартовы за люки. От волны и ветра стоит страшный шум, всё летает по камбузу и кокпиту. Но что-то уже кипит и издает приятный запах. От одних только мыслей о предстоящем обеде становится спокойнее на душе. Я считаю, что главное в таких переходах - терпение и чтобы команда была сыта, тогда она сможет бороться за жизнь и корабль.

Поели - сразу подобрели и повеселели. Кто-то уже говорит, что жизнь удалась, что так жить можно, что все это фигня и что скоро дойдем. Подумать только! А всего каких-то два часа назад слышно было только про каторжников на галерах.         

Ура! Команда в рабочем состоянии. Ложусь дремать на диван в кокпите, в каюту не иду – там мокро, холодно, одиноко и противно: кат начал протекать, появились щели. Сквозь дрему прислушиваюсь к радиопереговорам, к звукам живущего своей жизнью ката, проваливаюсь в сон. Старпом монотонно крутит штурвалом, отрабатывая все волны. Железный Майк в таких условиях не справляется, да и кат жалко, когда на нем на пролом прут.  Во сне вижу дом, жену, пироги.

Старпом, чтобы не заснуть врубает музон из местной коллекции, двигается в такт с музыкой. Я дремлю. Чувствую, что надо вставать и менять старпома, но не хочу вылезать из-под одеяла.

Такое вижу впервые: с Запада и с Востока, навстречу друг другу, двигаются два фронта - один страшнее другого. И с одной, и с другой стороны небо черно, и нам кажется, что это сходятся две половинки тисков. До приемного буя Азово-Донского канала осталось 20 миль – хоть бы не дунуло. Мы идем на ветер в сторону берега, волна становится меньше, а ветер уже 25 узлов. Небо заволакивает, оно чернеет, а вода становится серо-желтой.

Лоцманы.

Подходим к рейду канала. Нас тормозит Трафик-контроль. Нам нужен лоцман – у нас Гибралтарский флаг! Встаем на якорь недалеко от входного буя и ведем переговоры по УКВ. Надо ждать. Сколько – никто не знает. Даю команду привести все в порядок, все проверить, все просушить, а потом еще раз обедать. Пока работаем, нас тихонько тащит. Об этом нам сообщают по УКВ диспетчера, но мы и сами видим – позади большой и пустынный рейд, не страшно. Осталось залить соляр и поесть, а лоцмана все нет. Только сели обедать (вот так всегда), подошел лоцманский катер. Снимаемся с якоря, подходим к борту лоцмана, и к нам на борт спускается лоцман. Ему лет 60 - здоровый и седой бугай.
- Дааа, суденышкооо. Сколько ходу-то дает?
- 7 узлов по чистой воде.
- Ого, хорошо! Ну, поехали - идите за катером. И вот что: давайте чайку, а то с утра ничего не ел.
- А у нас обед!
- Отлично!

Идем за лоцманским катером. Обед полный, с крепкими в меру напитками.
- Не то время вы выбрали - по Азову ходить под парусами. Да еще под Гибралтарским флагом, проблемы у вас будут дальше, если вы в Москву собираетесь.

Идет неспешный разговор об Азове, об истории канала, который еще Петр Iпрорыл, о приключениях и о том, что нам предстоит. Изредка, лоцман дает указания и я, сидя за штурвалом, их выполняю. Рассказ его очень интересный. Ребята рады, что есть, что послушать, а я размышляю: до темноты осталось не так много времени, до порта Азова мы еще дойдем, а как дальше? Лоцман, уловив мои мысли, говорит:
- Подходим к Дону! А там уже не так и далеко до Азова, там встанем на якорь, меня заберут, а вы будете ждать другого лоцмана.

Заходим в Дон. Повеяло чем-то родным. Проходим первый поворот и, о чудо, видим табун лошадей, стоящих на песчаной косе по колено в воде. По берегам камыши, и тут, и там рыбацкие лодки.
- Держитесь середины фарватера, сетей полно стоит!

К сумеркам мы подошли к Азову и встали на якорь на рейде недалеко от берега, между большими сухогрузами. Нам нельзя подходить к причалам – для нас закрыта граница, и лоцман - гарантия того, что мы выполним все правила. Темнеет. Ждем лоцманский катер, чтобы высадить нашего лоцмана и взять на борт другого до Ростова. Спустя час он появился, но  так и не смог на сильном течении правильно сманеврировать и аккуратно подойти к нашему борту. Пришлось сниматься с якоря и подходить самим. Нам повезло: одновременно высаживали одного и брали другого лоцмана. К старпому в руки «спланировал» старикашка - еврейчик лет семидесяти. Про себя мы его сразу прозвали «кацманом». У него в руках портфель, в котором, как он утверждает, есть всё. И сразу наш маленький еврейчик-лоцман дает две команды:
- Так, ребята, начинаем движение. Держитесь середины, и между кораблями на малом ходу - поехали. Чайку бы ребята! У меня в портфеле, если что, есть все - и сахар, и заварка, и кружечка. А еще есть бутерброды!
- Поняли: двигаться начинаем, бутерброды даём.
- Ребята, вы не дрефте - через час будем в Ростове. Я проведу, как и положено, а там встанем на рейд отстоя и уж тогда расслабимся!

Медленно выбираемся с рейда Азова, двигаясь между стоящих с двух сторон кораблей. Мне со своего места ни черта не видно – и приборы, и огни с берега, и свет кораблей слепят меня. Глаза мне заменяют боцман и старпом, которые стоят на палубе и кричат мне, что происходит. Лоцман, сидя прямо перед стеклом рубки, командует мне сколько и куда румбов.
- Вы бы могли говорить проще: левее, правее, еще правее, хорошо?!
- Хорошо, Капитан!

У нас нет ходовых огней - только топовый горит. От таких волн и мощных ударов многое не работает. Атмосфера нервная. Я ничего не вижу, ребята видят, стоя на палубе, и не понимают, что я так медленно двигаюсь.

- Как ты рулишь??? – орут мне.

- Да ничего же не видно!!! – отвечаю.

- Нет, ну как ты рулишь-то? – настаивают они.

- Да говорю тебе – ничего не видно! Сам вот иди сюда и посмотри! – приглашаю я.

Идёт, подсаживается рядом с видом прозорливца Боцман. Таращит взор куда-то вдаль и, не меняя тона вопроса:

- Как ты рулишь??? – ничего же не видно!!!

Лоцману тоже непривычно – он привык из высоких рубок больших кораблей рассматривать путь далеко вперед, а с этого уровня – почти уровня моря - видно не здорово, все сливается в линию.
- Как вы ходите? Ничего же не видно.

Лоцман бегает с борта на борт, мы ему выдали непром, чтобы не замерз. Обстановка видна плохо – нет створов, а огни буев сливаются в одну линию, особенно на поворотах, которых здесь немало. Вышли за город и немного расслабились. Стали перекусывать. В полной темноте мне буи видны – зеленый справа, красный слева, но абсолютно нет представления о глубине и не чувствуется радиус поворота. Лоцман поведал нам, что он тут ходит уже лет 50, рассказал не одну историю о неудачных проводках, о том, что и почему получалось!

Впереди зигзаг – двойной поворот и сужение фарватера. Как назло, нас догоняют два корабля – танкер и сухогруз. Лоцман в это время рассказывает, какие здесь рыбные места, и что много сетей. Наверное, мы бы пошли ко дну исследовать географию расстановки сетей если бы наш кацман, наконец, не увидел корабли сзади. Скомандовал:
- Капитан, прижмись немного вправо. Вон навстречу еще кто-то идет, и сзади нас обгоняют - надо правее прижиматься.

На мели.

Плохо, что у нас нет ходовых огней. Вот нас подсветили прожектором. И в этот момент начинаю чувствовать, как кат тормозится и останавливается прямо на повороте. Мы под топовым. Слышу на 16-м:
- Какой м… на повороте на якорь встал?
- Не на якоре мы стоим, а на сетях. Катамаран ЭЛЕН, двигающийся в сторону Ростова, встал на мель на повороте у буя №…..

Даю газ - безрезультатно – моторы встают. Загорелись лампы перегрева. Течение и ветер выносят нас дальше. Я слышу, как мы наезжаем на мель – благо здесь песок. Мимо нас в 15-20 метрах проходят один за другим несколько кораблей, обдав нас волной удушливого выхлопа дизелей. Я зажигаю палубное освещение, ставлю штормовой стаксель. Он полощется на ветру, но теперь нас видно отлично!
- Ну что, кацман, приплыли? Это и есть твоя фирменная проводка, «Сусанин» хренов?
- Сети, ребята, - я ведь предупреждал.

Как ни крути, а дно исследовать придется. Боцман уже раздевается догола, надевает маску, привязывает к рукам нож и фонарь и прыгает в мутную воду под крик старпома:
- Рыбу не распугай!

Прыжок ничем не заканчивается – то место, куда сиганул Боцман, имеет 40 см по глубине,  т.е. вода - ниже колена. Зрелище, я вам доложу, не для слабонервных – в лучах прожектора стоит статуя, выполненная в античном стиле, над которой пошутили туристы, снабдив её атрибутами современности. Рыба, разумеется, онемела еще сильней и пошла на глубину, а мы смеемся. Боцман приходит в себя, и к нам приходит расслабление. В который раз вспоминаю, и в который раз смеюсь до слёз.

В том же виде боцман обошел кат и выяснил, как мы стоим и где глубина, чтобы туда выталкиваться. Поднырнув под кат, определил, что мы намотали «перетяжку» - длинную сеть на толстых веревках. Я точу ножи - сеть и канаты при диаметре 8 мм такие жесткие, что ножи постоянно тупятся. Боцман ныряет и срезает канаты, а кацман смотрит за движением, делает отмашки фонарем и отвечает по УКВ. Старпом страхует боцмана за привязанный к нему канат. Ветер и течение наваливают нас на мель. Кричу боцману:
- Вова, давай быстрее - нас наваливает!
- Да мы все в сетях, да в каких! - Ножи не берут. Точи лучше.
- Да они и так как бритвы!

Успокаивает то, что левый поплавок на плаву и под ним метра полтора. Вся работа занимает минут сорок. Когда все готово, мы перераспределяем вес, боцман нас разворачивает, и я помогаю ему левым мотором. Потом он начинает приподнимать корму и толкать, а я даю газ – поехали. И вот мы уже качаемся на волне. Где-то за кормой слышны отчаянные крики боцмана: он привязан канатом и глиссирует.
- Суки, стойте я канат страховочный потерял!

Поднимаем его на борт, а то вода уже холодная – так бы дали еще поплавать. Минут пять думаю, наливать боцману или нет капитанские за авральные работы, и решаю, что нет! Выходим на фарватер и продолжаем путь на Ростов. Спать никто не хочет - все активно следят за буями, а я еще больше нервничаю. Напряжение нарастает ближе к городу – полно огней, они все сливаются, шмыгают кораблики и буксирчики, идут корабли, вдоль берега их стоит немало. Лоцман качает головой:
- Смотрите, сколько на мели стоит, какая низкая вода!

Нас постоянно запрашивают диспетчеры служб, в том числе и погранцы - где мы, кто на борту. С ними теперь общается наш лоцман. Он доводит нас до рейда, и мы встаем на два якоря прямо напротив местного яхт-клуба. Течение здесь очень сильное, но якоря взялись хорошо. В три ночи сообщаем свои координаты и остаемся на связи – УКВ на 16-м канале. Собираем ужин, постепенно напряжение спадает. Слушаем лоцмана – он говорит о том, что и как надо будет делать завтра. Мы рассказываем разные истории - немного о жизни и о нашем путешествии. Кацман слушает с интересом. В 4-30 даю команду «отбой». Якоря держат хорошо. Виски подействовал – ребята быстро засыпают. Я еще немного сижу и делаю записи в журнал. Ложусь в кокпите и отрубаюсь. Приходит тяжелый сон моряка, стоящего на якоре при ветре и течении. Никому не пожелаю такого сна.

Ростовский Международный порт: «в Москву, в Москву!»

Утром лоцман встал раньше всех. Связался со службами, обо всем договорился, продублировал все по УКВ и мобильнику, будит меня и докладывает:
- Капитан, Борисыч, мы первые на проход под разводной мост, нам нужно быть у дока в 11-20, возглавить очередь и двигаться к доку со скоростью 0.5 узла в 10-45!
- Понятно! Скажи, когда сниматься с якоря надо?
- В 10-00!

Пасмурно, сыро, холодно - противно! Быстрый завтрак, и мы снимаемся с якорей.
Наш лоцман, Василий Михайлович, регулирует движение катамарана так, что мы, соблюдая все указания, оказываемся точно в нужное время в нужном месте!

Картины вокруг интереснейшие. Процесс общего движения судов к мосту напоминает засасывающую воронку, которая нас всех неизбежно проглотит. Особенно увлекательно  слушать брань капитанов в адрес друг друга. Мы подкрались к мосту именно в тот момент, когда из-под него нам навстречу выходил последний корабль – десятый. Он был еще под мостом, когда диспетчер скомандовал:
- Караван, полный вперед, держите дистанцию, не отставайте, не растягивайтесь. Полный ход, ребята!

А мы же УКВ слушаем и всю обстановку-то знаем. Берем с места в карьер, идем 8 узлов, увлекая за собой караван судов. Многие уходят дальше в Дон, а кто-то, как и мы, встает на таможенно-пограничный рейд. Лоцман докладывает, где стоим, фиксирует время, все это я заношу в журнал. Мы – шестые в очереди на открытие границы.

Стоим на якоре в протоке и занимаемся хозяйственными  делами. Моем, чистим, наводим порядок, обедаем и опять за дела. К 17 часам катамаран вместе с нами блестит, как кетовые яйца. Боцман мой уже привык к тому, что я постоянно даю команду на полную приборку. У меня на борту всегда полнейший порядок, и команде все по плечу - она не сидит и «в носу не ковыряет». А моему помощнику Виктору это кажется уж слишком.
Лоцман с нами, ему некуда деваться: подойти к берегу и высадить его, мы не имеем права -  он должен передать нас властям!

В 18-00 получаем команду по УКВ: подойти к причалу «Граница». Подходим. На складах этого причала написано «Ростовский Международный Порт». Сваи-трубы с висящими на них покрышками от «Кировца» и есть этот причал, который явно не рассчитан на подход таких кораблей, даже и под Гибралтарским флагом. С трудом нашли, за что зацепиться, куда кинуть швартовы. Причал выше нашей палубы в три раза! Комиссия из десяти человек разных служб выстроилась на причале – для них мы оказались большой диковиной. Половина комиссии – женщины, все в форме. Мы быстро настроили наш трап с крыши рубки на причал. Представители комиссии потоптались рядом с ним, боязливо посматривая вниз на наш кат, но спускаться на палубу отказались – высоко, опасно, нарушение техники безопасности. Что делать? Приходится отвязываться и подходить под борт разъездного кораблика этой комиссии.

Вот вся эта комиссия и поднимается, а по факту спускается к нам на борт и начинает работать. Осмотрели кат и все его отсеки, заполнили бланки деклараций, проверили документы. Расспросы, вопросы, объяснения – все фиксируется в письменном виде. Через полтора  часа все закончено – все уселись в кокпите за наш огромный стол и начали пить виски и чай с шоколадом, жевать восточные сладости. Граница открыта!!! В наших паспортах стоят штампы, позволяющие нам сходить на причал и выходить за пределы порта. Но чтобы возвращаться, нужно предоставить заверенную у погранцов Судовую Роль. А корабль наш отойти от причала не может до тех пор, пока нас не растаможат и не сменят флаг на российский. Все, расслабуха - можно отдыхать. Наш Агент - компания «Транс Марин» - обещала нам, что через 5-8 дней мы уйдем в Москву. Ура! Этот этап почти закончен!
 

Статус российских налогоплательщиков.

Начинаются будни в порту. Мы стоим у таможенно-пограничного причала. За нами наблюдают видеокамеры, а мы работаем: готовим кат к походу до Москвы, а это 3100 км. Бункеруемся и ждем, когда наши Агенты сделают свое дело. А пока дел у нас полно: прачечную найти, соляр купить и канистры, заправить воду, которой тут на причале нет, закупить продукты, массу мелочей.

Открыв границу, мы вернулись к нашей российской действительности. Нам есть с чем сравнивать: мы прошли семь морей, побывали в девяти странах, и нигде нет такого плохого отношения к людям, как у нас! Государство, как система, ненавидит своих людей. Винтики этой системы  – служащие и чиновники - не любят и не уважают тех, кто их кормит – налогоплательщиков. Мы для них никто и ничто, и они ясно об этом дают знать, если не поставить их на место, употребив силу ума и голоса! Кстати, чиновники забывают о том, что они тоже налогоплательщики, а поэтому рано, или поздно, выстроенная ими система плюёт в них же.

Странно, конечно, но факт – за рубежом ко мне лучше относились, чем на Родине. А сколько наших яхтсменов, попавших в какие-либо переделки за рубежом и не получивших никакой помощи от наших консульских, посольских служб или просто соотечественников! И это в то время как иностранцы им помогали. Почему? Почему мы – русские - так к себе относимся?

Потребность по возможности.

Гоняю боцмана - уверен, что он от этого только лучше становится. После того, как старпом на следующий день после открытия границы свалил домой в Таганрог, боцман - единственный объект, к которому я могу применить весь свой педагогический талант. Что делать? -  к нам никто не приходит, мы ждем. Я, как капитан, вынужден вообще сидеть на корабле – таковы правила. Это очень трудно, когда где-то там огни большого города.
Мы привыкли слушать эфир, и теперь, кроме УКВ на 16-м, у нас речная станция на 5-м и еще две станции - местного и федерального радиовещания. То есть все новости в нашем распоряжении.

Вот сидим, пьем чай и слышим: на 16-м канале кто-то просит помощи – какой-то катамаран в Азовском море. Уж не наши ли ребята на 26-м кате? Вечером приходит сообщение СМС от капитана катамарана: «Оторвались кормовые крепления поплавков к поперечной балке. Мачта проломила место опоры на передней поперечной балке. Я в Ейске, пишу объяснения пограничникам, что нарушил границу случайно».  Этого и следовало ожидать: как мы и предполагали, кат не выдержал той погоды в Азове, и капитан его доломал.

Да, страна у нас особенная. Как потом выяснилось, Капитан не смог подать сигнал SOS: по УКВ его никто не слышал, как и мы, когда его искали. Он связался с ребятами в Москве по мобильнику, и уже те сообщили в регион в подразделение МИНЧАЭС координаты ката. Те и спасли, отбуксировав в Ейск. Мы Капитану говорили в свое время, что идти нельзя - надо ремонтироваться. Но он уж очень «крут» - слушать никого не стал, и вот результат – доломал катамаран.

Российская действительность или действительная российскость.

Вот стоим мы на закрытом причале, к нам никто не подходит, никаких услуг или помощи не предлагает. А нам нужно решить бытовые и технические задачи - необходимы вода, электричество, прачечная, продукты питания, душ, туалет. Спросили охранника, он:
- Пошли вы на х… Приперлись на мою голову, а мне стой здесь, охраняй вас.

В порту круглосуточно идут погрузочно-разгрузочные работы. По причалам шныряют погрузчики. Страшная пылища. Решили обратиться за помощью к водителям погрузчиков. Они помочь не против: вода по цене рубль за литр, за соляр, который они украдут, - 20 рублей за литр при его цене на АЗС 15 рублей. На вопрос «почему» предполагается, что мы ответим сами себе так: очевидно же, что мы должны оплатить их риск...

Почему у многих людей нет ни чести, ни совести, ни элементарной человечности? Как это говорят? - «Ум, честь и совесть?» Не про это ли написано в Евангелии? Что-то там «а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет». То есть если человек не имеет чести и совести, то у него отнимается ум. То-то сейчас участились случаи внезапной болезни Альцгеймера.  Правильно говорят, что испорчен генофонд, - одни уроды остались. Только на друзей и надежда!

Коммерциализация жизни, произошедшая так быстро и таким способом, испортила людей. Даже, я бы сказал, она высвободила их худшие качества. Большей частью худшие человеческие качества, накапливаемые из поколения в поколения. Они просто удерживались страхом наказания, потери положения в обществе, лишением каких-то жизненных благ. Которых, кстати, у многих не было, и многих удовлетворяло положение всеобщей серости – все в дерьме.

И тут не угадаешь по социальному положению, каков человек, поскольку во всех слоях общества есть люди, которое копят в своём роду добро, а есть те, кто копит зло. Только когда видишь, как люди начинают лгать, подличать, т.е. вонять, чувствуя свою безнаказанность, тогда становится понятно, кто перед тобой. Сейчас многим кажется, что они выше дерьма. А на самом деле они из него сотканы, только личина приличная.

Надо же, какой вывод напрашивается: малейшее лукавство, исходящее от нас, кидает нас самих. То есть не обманывай в первую очередь самого себя, и тебя не кинут. Делай то, что должен, тогда сохранишь и приумножишь то, что у тебя есть. Как там? - «кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет, а кто имеет, тому добавится».

Объяснительная. Почему воняет суп.

Я сижу в кокпите лицом к Дону. Сзади ухает и стонет фурами и ж/д вагонами таможенный склад под названием Международный Порт «Ростов». Впереди, слева и справа на воде отражения судовых огней, штиль. Выпала роса, стало холодно. Барограф лезет вверх, а метеостанция уже показывает хорошую погоду. Нам бы надо уходить, но наши проблемы с таможней и сменой флага не решены. Удивляет то, что так никто из таможни и не пришел смотреть наш кат. Наш отход задерживается еще дней на 5-7, как утверждает агент. Нас ждет переход из 3200 км, где будет более 20 шлюзов. Время успеть до появления льда еще есть, но надо торопиться. Погода меняется, и надо к этому быть готовым.

Звонил благочинный отец Михаил. Волнуется за нас и молится. Хочет приехать, чтобы пройти с нами от Волгограда до Нижнего Новгорода. Молодец! Выпускник «керосинки», а в душе моряк!

Многие скажут про меня: «Усвистел из дома и рад своим приключениям»!  Но не все так просто.

Очень скучаю по жене, по псу моему Эдди. Дома ждут и конечно волнуются. Нас просто просят дотянуть этот кат до Москвы. В него уже вложено столько сил, денег, души и нервов, что бросить нельзя. Дома ждут, дел много накопилось, клиенты телефон оборвали. А домой приедешь, и в себя будешь приходить недели две. Там в Москве жизнь другая, совсем другая.

Боцману тоже надо на работу. Он боится, что его выгонят, а он Мидовский работник. Представляете? Когда мы вылетали в Стамбул, он написал заявление на 35 дней за свой счет, и они пролетели, как один миг. А требуется два мига.
- Кэп, ты мне объяснительную напиши, да так, чтобы поверили и зауважали, сжалились и не уволили за прогул в 3-4 недели. Ты же можешь. Напиши.
- Давай я лучше позвоню твоему начальнику.
- Нет, нужна бумага.
- Хорошо, я напишу.
- Ты мне написал в прошлый раз, все сошло и меня зауважали.

Ну, я и написал, пока Боцман спал:

Начальнику Управления МИД
Руководителю
РОСЗАРУБЕЖЦЕНТРА
Уважаемая ……………………!

Как Вам известно, мной был оформлен отпуск «за свой счет» с 03.09.07 г сроком на 35 дней для участия в составе экипажа яхты в регате, которая проходила в Турции, в Мраморном море. Старт и финиш состоялись в Стамбуле, промежуточный финиш - на о. Мармара. Старт этапов регаты неоднократно переносился из-за плохих погодных условий. В результате регата закончилась на 10 дней позже первоначально определенного срока. При перегоне яхты в Россию мы попали в такой период времени, когда проход Босфора и переход через Черное море по прямому кратчайшему пути крайне затруднительны из-за штормовой погоды и неблагоприятного направления ветров. Это привело к тому, что пришлось идти вдоль Турецкого побережья Черного моря. Вследствие всего вышеизложенного мы попали  в Керченский пролив и Азовское море с началом в них штормовой погоды.

Проследовав транзитом в Ростов-Дон для открытия границы и прохождения таможенных процедур, мы столкнулись с непонятным нежеланием чиновников выполнить необходимые процедуры в установленные сроки. Таким образом, по независящим от меня причинам я задержался на три недели, в которые никак не мог попасть на Родину и выйти на работу.

Прошу дни моего вынужденного опоздания выхода на работу оформить как отпуск за свой счет задним числом.

Ваш Боцман.

Когда мы отдыхали после работ по кораблю, и в ожидании готовности рыбного супа, я прочитал боцману его объяснительную, которую ему предстоит переслать своему начальству. Текст ему понравился. Более того: он просил прочитать второй и третий раз -  видимо пытался запомнить слова и выражения.

- Замечательно!

Что-что, а писать письма, заявления, жалобы, исковые заявления и объяснительные я мастер. Даже этим подрабатываю. Например, Лужкову за прошедший год написал от двенадцати до пятнадцати писем. Так что обращайтесь, ежели что.

Почему суп из рыбных консервов имеет такой запах? Получается он вкусным, но пока варится – не пахнет, а воняет. Боцман уверяет меня, что консервы хорошие, съедобные. Тогда, наверное, с боцманом что-то не то. Боцман испортился.

 Клоков (старпом) раньше отказывался есть рыбный суп из консервов, но видя, как мы его нахваливаем два дня подряд, опробовал. И ничего - не умер. Вот и сегодня он обещал подскочить из Таганрога. А мы его супчиком, супчиком.

«Быстрая» скорость: курсы ускоренного бойца.

Мы стоим у причала, который почему-то называют «Быстрая скорость», ждем оформления таможенных документов и смены флага. Но к нам никто из представителей служб не идет. А вот простой персонал к нам подходит - разные служивые - и жалеют нас, что мы тут застряли. А другие служивые предлагают подписать договоры на стоянку, на поставку воды и электричества. При этом ни воды, ни электричества нет, но договоры несут. Стоим мы здесь не по своей воле, а счетчик считает, денежки капают. Тарифы здесь выше, чем где-либо в мире, скорость оформления самая низкая из тех, что я встречал, и условия просто никакие.

Сами понимаете, сидеть вот так изо дня в день без воды и электричества целый день, при этом не просто так, а работая. Вот боцман и отправился на поиски. Вскоре он вернулся и сказал, что нашел раздевалку и душевую рабочих грузчиков. Можно вечером туда ходить, а то холодная вода надоела. Дизель-генератор у нас пока не работает, никакие «лекарства» ему не помогают, и местные мастера ни черта сделать не могут. Я отправился в свой душ и  окатил себя ледяной водой. Ой, доложу вам, температура в душе - как за бортом. А за бортом уже 11-13°С.

Сегодня мы наконец-то занялись генеральной приборкой. День стоит просто чудо. Солнце, штиль. Полетела паутина. Мы все сушим и моем снаружи и внутри. Последние относительно тёплые деньки, видимо. Скоро настанут холода, пойдут дожди. Слушаем прогноз – в Москве снег обещают. Со стороны наш катамаран выглядит как елка – вещи развесили сушить, где только можно. Когда все было закончено, и мы сели пить чай в кокпите, пришло ощущение сухости и чистоты – блаженство. В пять часов после полудня, солнце еще высоко, но уже прохладно. Мы надеваем теплые вещи, застегиваем тент кокпита, чтобы удержать тепло, и продолжаем пить чай.

Я отвечаю на СМС-ки, что идут ко мне с частотой капель из-под крана, а боцман сидит и ничего не делает. Это его обычное состояние, которое меня ужасно раздражает. Все чаще я с ним серьезно разговариваю. Вот и в этот раз попытался его заставить задуматься о жизни, о друзьях, о том, что его ждет. Мне небезразлична его судьба, но вложить ему свою голову я не могу. Пытаюсь заставить его задуматься, но ничего не выходит – пошли необратимые процессы. 48 лет – не женат, нет детей, работа не нравится, нет хобби. Жуть. Яхты для него - не увлечение, а еще одна возможность проявлять свою обломовщину - только в шикарных романтических условиях.

По вечерам мы любим смотреть за «разводкой». Слушаем 16-й канал, ждем, когда начнется развод моста, и корабли пойдут сверху вниз и снизу вверх. Все очень сильно зависит от уровня воды. Сам мост мы не видим, но наблюдаем, как мимо нас, спускаясь  сверху,  караваном суда идут под мост - на выход в Азовское море. Потом начинают подниматься встречные корабли, чтобы здесь таможиться и разгружаться. Есть корабли по 125 м! А кроме них много шныряющих маленьких корабликов, толкачей и тягачей, а также разъездных корабликов. Все вокруг забито кораблями. Вновь подошедшие суда с трудом находят место, где встать на якорь. Когда опускается темнота, в них зажигают огни, от чего все они стоят, как елки. Все вокруг похоже на светящийся город с домами-кораблями. В темноте они - светлые пятна со своей жизнью.

Мы смотрим на корабли сквозь стекла рубки и говорим о том, что без них было бы пусто и неприятно. Смотрим за маневрами, слушаем переговоры капитанов и диспетчеров, а когда они заканчиваются, выключаем УКВ и включаем радио. Мы «подсели» на несколько «говорящих» передач: МАЯК и ЭХО Москвы. Слушаем эти каналы даже после того, как разошлись по каютам - динамики у нас есть еще в каютах, а пульт есть еще в моей. Боцман - тот сразу засыпает, а я подолгу читаю или делаю записи. А еще: сходили в магазины, я накупил кучу книг и теперь их читаю.

До меня доходит – «Быстрая скорость» - это издевательство над капитанами, суда которых вынуждены здесь простаивать из-за неорганизованности таможенного оформления. Наверное, с большой скоростью тут зарабатывают деньги те, которые наживаются на вынужденной несамостоятельности команд попавших в эту «ловушку» судов. Может, они меж собой договорились – таможенники и служивые, которые предлагали нам договоры? Место-то «рыбное».

И кстати, если внимательно вдуматься в смысл этого словосочетания, то быстрым может быть корабль - его движение, а скорость может быть высокой. Когда же движется скорость, то речь уже идёт об ускорении. То есть с большим ускорением ребята работают на свой карман, обнуляя карманы капитанов кораблей.

Дааа, рассудил. Дают о себе знать точные науки – образование обязывает. И как только живут бедные гуманитарии?

Алкоголизм – в крови, понимаешь.

Встаем не рано – часов в 8-9. Вот и в этот раз уже девять утра. Тихо, штиль, туманчик. Облачно, да так, что кажется – мы на дне колодца. Солнце встало, но видно только его диск. Прохладно и сыро. Наш Гибралтарский флаг висит как огромная цветная простыня. Мимо медленно идут сухогрузы и танкера, скоро начнется утренняя разводка. Ждем готовности манной каши, как младенцы. Говорим об алкоголе, о его воздействии на организм. Тема навеяна радиопередачей местного Маяка.

Я стал рассказывать боцману, что в свое время читал отчеты о воздействии алкоголя на людей, работающих во вредных условиях труда. В частности говорил и про себя, когда я работал в условиях повышенного радиационного фона. Мы ведь раньше постоянно медкомиссию проходили. Среди вопросов там были: принимаете алкоголь или нет, как переносите, что это вам дает, дозы радиации, количество принятого на грудь. Эти исследования носят закрытый характер, как я понимаю. Там очень подробно описаны разные аспекты процесса взаимодействия алкоголя с нашим организмом. Описаны все виды процессов - и химический, и биохимический, и психологический. Очень интересно!

Думаю, если бы эти исследования были общедоступны, то пить постепенно стали бы намного меньше, а главное - меньшее число людей. Мы бы жили лучше, если бы так много не пили!!! Известно, например, что, бывшая партхозноменклатура пила по-черному! Пропили страну – империю, пропили! Мне кажется, что и сейчас многие вопросы решаются за дружеским столом в узком кругу после пары стаканчиков «белого». Это по результатам видно. Поэтому так и живем, что в России алкоголизм – в крови! Видно, наши древние предки тоже «быструю скорость» набирали в этом смысле. Набирали и набрались так, что уже можно говорить не об уровне алкоголя в крови, а об алкоголе в мозгу.

В очередной раз, не дождавшись прихода таможенников, решили сходить в город. Взяли загранпаспорта и пошли к границе. Проходная встретила нас неприветливо. Долгая проверка, фейс-контроль и мы можем идти. Вот она - свобода! У нас в руках список всего того, что нам надо приобрести в длинную дорогу. Берем такси и рассказываем ему, что нам надо купить. Он думает и говорит:
- Вам надо начать с рынка, а там определитесь. Поехали?
- Поехали!

Слово «Поехали» пахнуло в душе чем-то знакомым.

Немедицински о здоровье.

Мы едем и дивимся архитектуре одноэтажной части города, сохранившейся, наверное, еще с 19 века. А водитель нам рассказывает, что и как в городе, что это за районы.
- Этим домам 150 лет, а этим лет 200! Другая эпоха!

Ставни резные на окнах, которые только днем и открыты, калитки, крылечки. Вид большей частью не убогий, а неухоженный - запустение. Дороги ничем не отличаются от домов. Водитель то и дело резко выворачивает руль, пытаясь объехать глубокие колдобины, резко тормозит. Машина ведет себя прямо как на волне.

На улицах много людей. Почти все они спешат. Очень много женщин разного возраста в вызывающе коротких юбках или столь привлекательных одеждах, что начинает казаться, что весь этот город-миллионник – сплошной бордель. Чем ближе к центру города мы продвигаемся, тем лучше здания и интереснее архитектура, лучше одежды на людях. Водитель рассказывает нам, что недавно был Путин, при этом смеется.

А вот и рынок. Чем-то все это похоже на Москву начала 90-х. Много всего, но нет того, что нужно. Торгуют армяне и цыгане. Постепенно что-то находим. Торгуемся, как завещал нам наш старпом, и это доставляет нам огромное удовольствие. Выходим с рынка и берем второе такси. Нам повезло – водитель все знает в городе, очень хорошо и с юмором говорит. Посмотрев наш список, он звонит по мобиле и наводит справки о наличии товара. То, что нам надо, -  товар редкий. Не подумайте, что гранатомет или автомат.
- Так, есть всего два места, где это может быть. Оба они в одном направлении, но не близко.

Беседа завязалась быстро и идет оживленно: про жизнь сейчас, про жизнь при Брежневе (водителю лет 58), про Путина и политические новости, про дороги и Губернатора Чуба.
- При Брежневе мы жили уж точно лучше! Ничего не было, но все у всех было, а сейчас есть, но не у всех. Ходили друг к другу в гости, веселились и смеялись, пели песни, весело было. У каждого был «завтрашний» день, а сейчас только возможности, реализовать которые дано не всем. Да и не у всех они есть в равной мере - молодняк безмозглый прет. Ни черта не знают, не умеют. Опыта никакого, а прут и открывают Америку и изобретают велосипед, считая себя при этом великими работниками. Нам все уже давно известно, что и как, но мы не нужны, они сами с усами.

Водитель наш отличный гид. Он успевает рассказывать про все проезжаемые здания. Кто, когда и зачем их строил. Получается так: москвичи со своими шалыми деньгами заполонили все бизнес-пространство, все и везде скупили. Рассказ его очень жив и интересен, он жестикулирует, и мимика под стать рассказу. А какие выражения и обороты речи! Потом оказалось, что он бывший директор магазина, которого при приватизации кинул начальник торга. По его словам, здесь развито  такое воровство и такая коррупция, что Москве и не снилось!
- Да вы там отлично живете! У вас там и Закон работает, и все как-то в меру.
- Что в меру?
- Да коррупция! Здесь-то беспредел полный - управы ни на кого нет!
- Да ладно - в вас обида за магазин.
- Нет, я про это уже забыл переживать - рад, что жив, есть работа и кусок хлеба! Я же с понятием: вижу, что происходит, да и связи еще остались - рассказывают мне, что и как.

Долго едем молча и рассматриваем город. Стоит съехать с основной улицы, а их здесь 3-4, и начинаются трущобы. В городе много памятников, и, слава Богу, ничего не снесли! Производство работает, авиационная промышленность работает, даже «Ростсельмаш» выпускает комбайны а-ля «Жигули». Но главное – торгово-таможенный порт, граница.

Вот вам и вся архитектура логики – точность мысли и никакого мошенничества: ведь действительно потому на причале скорость «быстрой» называлась, что таможня здесь круче «Ростсельмаша».

Рассудительность по-христиански.

- Мы тут так думаем: Путин приезжал, чтобы договорится о поддержке, о голосах, в обмен на то, что будет закрывать глаза на беспредел местных руководителей. Делайте, мол, все как хотите, но чтоб тихо было, чтобы голоса были и отстежка наверх! Вертикаль власти!

Пока мы стояли в Атакой Марина в Стамбуле, не раз говорили с одним турком. Всем он доволен, улыбается. И все там довольны, хоть и не так богаты. Почему у нас все всем недовольны? Даже олигархи, судя по многочисленным интервью.

Все через жопу. Почему все принадлежит тем, кому всё и вся по хрену? И почему им это все отдали? Почему государству собственный народ не нужен? Почему производители в долгах, а спекулянты-посредники имеют 300-500% прибыли? И все об этом знают и ничего не делается?  Нефть, газ, лес нужны, а народ не нужен. Если бы нужен был, к нему бы так не относились!!!  Одна показуха.

И «такие» почему поставили бы в тупик любого президента на пресс конференции в прямом эфире. Но только не нашего – ему такие вопросы никто не задает. Там ребятам не до нас – они делят портфели, а значит - права распоряжаться частью бюджета и контролировать целую сферу жизнедеятельности с «деревнями и крестьянами». А губернаторы – местные «царьки». Были секретари обкомов, а теперь губернаторы. Что изменилось? - Возможности изменились и их размер. Для каждого в свою сторону достатка. И получается, что одни становятся всё богаче, другие всё беднее.

Много он чего нам порассказал, интересный человек, но уже только наблюдатель – ничего активно в этой жизни не делает, да и не может. На хлеб зарабатывает и рад уже одному этому. Закончили говорить на том, что жизнь налаживается. Причем он это связывает с тем, что люди привыкают к новым условиям и научились выживать, а не с тем, что новая система дала им новые супер возможности. Система старая, как он говорит, только «перекрашена» в другой цвет! Отвел душу человек, прокатив нас по городу.

День как суета сует.

Просыпаюсь теперь рано. Не могу спать и все тут. В лодке становится все холодней. Утром, когда вылезаешь из каюты в наш закрытый кокпит, включающий в себя еще каюткомпанию, камбуз и рубку,  первым делом смотришь на экран метеостанции. В море мы смотрим на барограмму, а здесь на температуру. С каждым днем она всё ниже. Сегодня утром было 11°С. Что тут будет, когда температура перевалит вниз за 7°С, когда начнутся заморозки и утром будет иней на борту? Отопление пока у нас не работает, потому что эти африканские тунисцы все так собрали, что думается многоточиями.

Но ведь мы прошли семь морей! Да, прошли вопреки всему и благодаря себе, своим знаниям и умениям, постоянно ремонтируя и исправляя все «косяки». И теперь нам предстоит последнее испытание – поднять кат вверх по Волге до Москвы. Мы пойдем навстречу Русской зиме по Дону, водохранилищам, по каналам и шлюзам, борясь не только с пространством и временем, но и с холодом. Кто жил в летнем домике до глубокой осени и начала зимы, тот знает, что это такое.

Сегодня боцман  только с третьего раза смог забрать из местной суперпрачечной наши вещи и постельное бельё. Надо сказать, что постирали неплохо, но и денег взяли раза в четыре больше, чем, например, в Атакой Марина в Стамбуле.  Пока боцман ездил в город, я занимался разводкой наших новых ходовых огней. Их пришлось поставить по краям рубки взамен тех, что не горят на мачте. В море огней на мачте хватает, а здесь - на этих узких с поворотами фарватерах – нет. Фонарь всех огней, что на топе мачты, снять не удалось! Как его поставили в Тунисе? После разводки проводов и проверки  работы навигационных огней переключился на дизель-генератор. Никакие специалисты не помогли! Приходится все делать самому! Генератор заводится, но сразу глохнет! Что это может быть? Засор топливной системы и отказ топливного насоса – бак-то с соляркой у нас сверху стоит. Насос электрический пока не подает признаков жизни! Здесь достать такую запчасть невозможно. Достаю документацию, раскладываю ее на столе в рубке и начинаю изучать. Язык, как вы понимаете, не наш! Открытие! Есть представительство в России и именно в Ростове-на-Дону! Ура!

Звоню! Телефон работает, трубку снимает девушка:
- Аллллооо…
- Добрый день, я капитан корабля, что стоит в порту вашего города.
- Замечательно, добрый день!
- Меня зовут Алексей Борисович.
- Очень приятно, Аня.
- Аня, как я прочитал в документах на дизель-генератор, ваша фирма является дилером компании-производителя. Готовы ли вы оказать мне услуги по ремонту этого устройства?
- Минутку, переключаю вас на директора!
- Алло, добрый день, что вы хотите?
- Я бы хотел, чтобы вы помогли мне с ремонтом дизель-генератора, если вы дилер производителя.
- Сожалею, но мы уже давно не дилеры и не занимаемся этой маркой.
- Да? Но именно вы указаны в документах на агрегат. Что же делать? Может у вас есть специалисты? Мне, собственно, нужен электрический топливный насос, который просто висит на шлангах. Может любой другой подойдет?
- Давайте я запишу ваш телефон и перезвоню, если что-то узнаю. Но обещать ничего не могу. А специалистов у меня нет.

Пока мы с боцманом ждали звонка, решили отправиться погулять по городу и немного развеяться, а заодно поискать небольшой электрообогреватель. Сегодня я договорился с работягами подключиться к электрокрану, что стоит на причале и ночью не работает. Можно будет начать обогреваться. Выбрали для начала главную улицу с московским названием  «Большая Садовая». Ну что, интересно. Много дорогих магазинов, особенно с названиями: «Золото», «Ювелирный», «Престижные модели». Золота так много, что думается, что оно «левое». Очень много особей женского пола вызывающего вида с черным окрасом волос. Очевидно, они тоже «левые». Очень много больших и малых памятников. В общем, жизнь и здесь начала меняться к лучшему. Машин тоже много, как в Москве, пробки из иномарок.

Люди здесь другие. Лица и выражения на них другие, одеты не так. Язык только наш, да и то с акцентом. Мы уже неделю здесь, но никак не можем понять – в России мы или нет? Зашли в большой продуктовый магазин. Все как у нас - те же продукты, та же система продажи. Подкупили вареников с вишней -  Палыч старался и поэтому дал им своё имя «Вареники от Палыча». Пошли потом отлично – рекомендую.

Переливание крови: от головы к ж…

Утро следующего дня, как весь день вообще, выдалось отменным. Штиль, летит паутина, безоблачно, а солнце такое осеннее - такое бывает в редкие дни перед плохой погодой в качестве передышки перед боем. Сидишь на солнце: там, куда оно попадает, тепло, а в тени, например,  спине холодно. Вот и приходится вертеться, как ужу, грея бока, спину и живот. Мимо снуют теплоходики, нас качает на волне от них. С этих корабликов доносится музыка, как знак чего-то уходящего. Мы сидим на крыше рубки в одних плавках и пытаемся загорать. С проходящих судов люди в теплых куртках смотрят на нас с удивлением. Мы заканчиваем последние дела перед дальней дорогой. Моем все и сушим. Боцман устроил небольшую стирку. Конечно, можно ничего не делать - просто спать, но я, как Капитан старой школы, считаю, что команда должна работать. Все усилия окупятся в дороге.

Сегодня мне удалось, наконец, починить дизель-генератор. От этого вдвойне приятно посидеть на солнышке (чуть не сказал «понежиться»). Мы обсуждаем это и радуемся, как дети – мы сможем обогреваться и заряжать аккумуляторы, включать чайник и СВЧ. Генератор в это время тихо урчит в правом носу, нарабатывая положенные часы проверки.
В 16-00 становится прохладно. Солнце еще высоко. Оно светит, но уже не греет, от воды веет прохладой. Одеваемся и идем жарить свинину. Я делаю салат, как всегда, а Боцман колдует над сковородкой.  

В рубке тепло – 28°С. Мимо проплывают кораблики, и наблюдать за ними - одно удовольствие. Боцман пьет пиво и говорит, что, скорее всего, жизнь удалась. От нечего делать болтаем про «Тихий Дон», про «Золотого Теленка» и «12 Стульев», про «Войну и Мир». Высокоинтеллектуальная беседа заканчивается резюме:
- Эх, я бы сейчас «Незнайку» почитал.
- И я бы…

Кровь медленно отливает от головы и приливает к жопе, глаза слипаются, надо бы лечь и поспать. Слышу сквозь дрему, что боцман что-то там делает на камбузе - вроде суп. Опять проваливаюсь в сон, где солнце серебрится на воде, где плавная волна, где тепло и пальмы.

По ночам сплю плохо – у меня привычка просыпаться и смотреть, где и как стоит кат, не тащит ли якорь. А днем поспать - это здорово, только вот что ночью потом делать?
Солнце клонится к закату и, отражаясь в воде, играет на потолке рубки. Сейчас 17-30 и у нас «файф-о-клок». Сидим молча, наслаждаясь чаем, - у нас он суперский. Я стараюсь впитать каждый звук, каждый запах и все картинки этой спокойной жизни. О ней мы будем вспоминать, когда пойдем в Москву весь этот долгий путь в 3200 км.

Что радует, так это то, что все деревья стоят зеленые - нет пока цвета осени.
Звоню друзьям и знакомым. Они говорят, что шансов дойти до Москвы у нас нет! Действительно, с каждым днем их всё меньше. Надо идти и не просто идти, а прорываться! Шлюзы, туманы, короткий день, низкие температуры, встречный ветер на водохранилищах – вот с чем придется бороться. Но главное  - это пространство и время.

Политический сериал «Мама дорогая»!

Включили приемник и попали на новости из Москвы. Мать честная! Сплошные перестановки и скандалы в правительстве и у политиков. Очередная серия политического сериала  «Никто не хотел умирать». Мы целый день слушаем радио - новости и аналитику. На наш свежий взгляд -  Россия – одна сплошная «Палата №6». Иначе чем объяснить, что политикам некогда работать? Им только нужно отнимать, делить, гарантировать, продавливать, отстаивать, лоббировать, сливать, сдавать, делать «рокировки», вносить, «перезагружать» и посылать «месседжи».  

Идет крупная игра или игра по-крупному. Власти необходимо всех сбить с толку, обмануть и ввести в заблуждение. И все это при помощи манипулирования сознанием на основе дезы, полуправды, подковерных интриг. Главная цель – уходя остаться, причем в плюсе. И поверьте - они что-нибудь да придумают! Многие это называют настройкой сдерживающих механизмов и противовесов. И при этом все понимают, что их просто кидают, что парни там просто решают свои задачки. Ничего личного - только бизнес, а до страны и народа им столько же дела, сколько барину до холопов. И, кстати, это ведь на всех уровнях,  не только во власти. Посмотреть, в каком сейчас положении находятся вообще трудовые массы … Абсолютная зависимость от работодателей, почти рабство. Тоже ничего личного – только бизнес. Результат только один – неспособность отвечать по обязательствам, и все в дерьме, включая их самих и зависимых от них.

Ну, вы же понимаете: правильным курсом идем! И при всем при этом ничего о действительных проблемах в стране. Напротив - всё о трудовых победах, а о людях и их жизни - ни слова. Наверное, перед самыми выборами напрягут лоб и вспомнят об «этом – как его? – народе!», как сказал Леонид Филатов. Такое впечатление, что страна живет только предстоящими выборами, это главное, нет никаких проблем - нет экономики и промышленности, есть одни выборы. И карманные СМИ нам это так и преподносят. Слушаю я этих дикторов-рупоров и комментаторов-манипуляторов, и жалко мне их. Но людей, ими обманутых или введенных в заблуждение, жальче. «Королевство кривых зеркал» - да и только. Ресурсы еще есть – есть еще что делить. Поэтому бьются за остатки, уже не стесняясь ничего, попирая святое, идя по головам, а потом и по трупам.

«Ледокол».

И куда нас-мудаков несет? В центр этой Родины, через лед и холод, ближе к родному дерьму, где полный драйв,  во всем экстрим, где выжимают последний адреналин. А мы как те псы: не изваляться в дерьме на прогулке - значит не сделать свои дела! Должны ли мы -  Капитаны и матросы - думать об этом? Боцман взмолился:
- Давай что-то другое слушать, а?
- Что другое? Песни что ли эти?
- Да уж! Там – на иностранщине - можно было сказать: «Знал бы их язык, плакал бы». Здесь я плачу, потому что знаю родной язык. Поэтому, наверное, он иногда обретает оттенок матерного.
- Давай лучше думать, как из ката ледокол делать.
- А чего думать-то? - к носам доски прибьем и все.
- Гвоздями что ли?
- А хоть бы и гвоздями. Кат такой, что примет и гвозди.

- Чувствую, что шлюзы придется с боем брать.
- Будем подходить и стучаться.
- Ох, когда эти агенты с таможней разродятся  и дадут добро на проход? Нет больше сил здесь сидеть.
- Нам еще флаг менять на Российский.
- Так что будем в выходные делать?
- Надо дополнительные фильтры тонкой очистки на соляр поставить.
- Ну, это дело минутное, их же уже привезли.
- А потом?
- Можно в театр сходить, если хочешь.
- А что дают?
- Бригвадзе, кажется.
- Она дает или ее дают?
- Не богохульствуй! Кстати, благочинный отец Михаил к нам приедет?
- Надо ему звонить, когда будем знать время отхода.
- Завтра надо звонить, чтобы валенки присылали.
- И мне валенки, и ватные штаны.
- А яйца потеть не будут?
- Да ладно тебе. Представь лучше, что нас будут встречать как челюскинцев или как папанинцев!
- Лучше не надо!
- Вид у тебя Кэп будет клевый: ноги в овечьих носках и шлепках, ты в шортах и дубленке, на голове капитанка, из-под которой седые патлы, борода! Видочек – супер! Любой актер позавидует.
- Боцман, ты лучше завтра на рынок или в магазин сгоняй и купи пару топориков.
- Это еще зачем?
- Лед скалывать с ката.
- Кэп, неужели до этого дойдет?
- Дойдет, не дойдет, а готовиться надо!
- Эх, нам бы прицепиться к теплоходу…
- Это ж неспортивно!
- Кэп, я жить хочу, понимаешь? А не дрейфовать со льдом до весны.
- Если вмерзнем, то дрейфовать уже не будем.
- Ладно, поели супчика, можно и поспать.
- Завтра выходной, что - позже встаем?
- Как получится, расходимся.

И мы расходимся по каютам в разных поплавках ката. Я теперь живу в правом поплавке, в «Мастер-каюте». Здесь много места. Есть свой гальюн, отдельная душевая, прихожая и спальня, шкафы, полочки - как дома. Здесь есть дублирующие пульты отопителя и магнитолы. После того, как я установил здесь электроветерок, стало сухо и тепло. Когда были в городе, я накупил книг и журналов, теперь читаю. В каюте тепло, и я вылезаю из-под одеяла. Но прикасаться к бортам-стенкам каюты нельзя – от них веет холодом. Кормовой палубный люк постепенно запотевает. Мимо нас постоянно шныряют разъездные кораблики, от волны которых нас немного качает. Читаю до тех пор, пока книга не начнет выпадать из рук.

Ничего не делать – навык «великих».

 Поздний завтрак – сегодня суббота, числа уже и не помню. Овсянка на молоке, творог с экзотическими фруктами, колбаса, сыр, чай с молоком, шоколад, яблоки и груши. Что, слюни потекли? А мы завтракаем и обсуждаем тему похода в Краеведческий музей, где выставлено Скифское золото. Собственно, я уговариваю боцмана, а он не хочет:
- Неохота никуда идти. Я по выходным до часу сплю и надо бы после завтрака пару часиков вздремнуть. Да и давление падает, дождь будет. Нет, не хочется мне никуда тащиться.
- Вова, так же нельзя, надо чем-то заниматься - нельзя ничего не делать. Как тебе не надоело ничего не делать?
- Это почему нельзя? Да можно и нужно! Я воспитывал в себе эту способность долгие годы, чтобы ничего не делать и просто лежать. Знаешь, сколько над собой пришлось работать?

Теперь и мне уже никуда идти не хочется, но я продолжаю уговаривать боцмана:
- Вова, может, на рынок сходим?
- Зачем, у нас все есть!
- Давай в музей.
- Зачем? Да видел я это Скифское золото. Вот если бы ты сейчас позвал меня пойти копать это золото на курган, я тут же и пошел бы – в Тамани сейчас хорошо. А золото это мой кореш копал - я к нему несколько раз ездил на раскопки.
- Хорошо, а что будем делать?
- Да, успокойся ты, Кэп, ничего не будем делать, будем лежать и все. Ну, может, читать. Давай мне Веллера – так и быть почитаю. И отстань от меня - сегодня суббота, а завтра воскресенье.

Трудно вот так сидеть, как привязанным, на кате и ничего не делать – нам ведь и отойти особенно нельзя без согласования с погранцами и таможней.

Слушаем новости и вообще все «говорящие» передачи.
- Не парься Кэп, выключай ты эту «балалайку» - ничего нового они нам не скажут и жизнь нашу к лучшему не изменят.
- Ох, и не любишь ты их всех.
- А за что любить-то?
- Как за что? За то, что еще кислород не перекрыли, что ты тут еще пока можешь лежать и ничего не делать! Скоро и этого не будет!
- А при других что - лучше будет?
- Чего гадать, посмотрим. Думаю, и эти не уйдут.
- Уйдут!
- Да нет таких признаков. Комбинация будет.  

Ёжики в тумане: лилипуты в стране великанов.

В этот момент нас так «заколбасило» на волнах – видно началась эта комбинация. Ох уж эти «толкачи» и «буксирчики», снуют мимо нас туда-сюда. От каждого из них идет волна, причем у каждого она своя. Мы уже научились отличать их по характеру нашей качки. Вот так я когда-то давно в детстве, живя рядом с аэродромом, мог определить каждый летательный аппарат по звуку. Да, каждый из них хочет что-то доказать всем вокруг. И чем он меньше, тем больше его эго, тем больше он из себя строит  «о-го-го-что», надувая щеки и раздувая выхлопные трубы.

Все эти кораблики с виду разные, как маленькие жучки между огромными кораблями. Бегают и что-то тащат, толкают, поворачивают, надрывая все свои внутренности и выпуская при этом облака дыма. Нам кажется, что это живые существа – лилипуты в стране великанов. А мы – Гулливеры – можем на это смотреть бесконечно.

Вот уже и солнце заслоняется тучами, краски блекнут, и наши «жучки» из добрых превращаются в злых и противных. Давление на приборе сильно падает. Дело к дождю. Чайки расселись на воде тут и там. Порт продолжает свою неспешную работу. Крутятся журавли-краны, без устали вытаскивающие грузы из трюмов судов. А корабли все прибывают и прибывают. Они неспешно подходят и кладут якоря, чтобы простоять в ожидании разгрузки несколько дней. По причалам мотаются погрузчики. На причале рядом с нами сидит собака и зевает. Мы с ней смотрим друг на друга прямо в глаза через огромное стекло в крыше нашей рубки:
- Что вы здесь делаете, ребята? Стоите и стоите, и ничего не делаете, не заболели?
- Отдыхаем! А у тебя как дела, пес?
- Какие тут дела? Холода, дожди начинаются.

Собака зевает, встает и лениво уходит. Эх, домой бы сейчас или на дачу к камину.
Начинается гроза - настоящая, как летом, только при полном штиле. Очень красиво – всё сверкает, громыхает и идет дождь. Дождь несильный - какой-то ленивый: начинался раза три, да так и не разошелся. Видимость резко ухудшилась, по реке пополз туман. Сначала пропал мост, потом по одному как ёжики в тумане стали пропадать суда на рейде. С приходом темноты начали вспыхивать белые пятна – это на кораблях зажгли иллюминацию. А к началу разводки, когда началось движение судов, послышались протяжные гудки – повеяло чем-то старым из другой жизни.
- Кэп, сегодня и комаров нет!
- Смельчаки еще летают.
- Смотри, салют.

Начинается канонада, сопровождающаяся вспышками в тумане. Минут через десять все стихает, и только дым плывет по реке в нашу сторону. Выше по течению находится ресторан – там-то каждый день и палят.

«Женитьба» боцмана.

- Боцман, скажи мне лучше, ты жениться собираешься или нет?
- Я бы женился, да мне не на ком. Кто за меня пойдет? - мне 48, а я бы хотел по любви.
- Не понял, тебе искать кого или нет?
- Ищи - вдруг чего и получится.

Пользуясь случаем, хочу заявить: уважаемые дамы! Боцман мой одинок и очень послушен - почти как домашний котик. Но у него совершенно нет опыта семейной жизни. Пропадает человек. Если надумаете, обращайтесь ко мне – выступлю посредником, «комиссионные» возьму небольшие. У боцмана есть существенный плюс – про него нельзя сказать, что «он хороший, но чуть-чуть беременный». Он просто хороший, но «обломов» -  лежит и ждет, когда им будут управлять. Жених он завидный – сотрудник МИДа, учился на актерском, а закончил МГУ, кажется. Хочет жениться. Правда, не молод.

Вот и прошел день, а мы так никуда и не дернулись.

«Сколько в доме этажов? – дурак! – не знаешь падежов!»

Проснулся я от сильного шума. Дождь нещадно поливал лодку. Так бывает только летом, а тут середина осени. Выглянул в иллюминатор: вокруг все серое - тучи нас просто придавили. Вроде штиль, но по воде то тут, то там пробегают полосы ряби - будто река ежится от этого осеннего дождя. Так не хочется вставать.

Не выдержал и включил приемник - вдруг там еще остались вакантные портфели? Вчера мы услышали, что в Москве делят правительственные кресла. А тут передача о том,  «как правильно говорить на нашем прекрасном русском языке». Лежу и слушаю о старых и новых словах, словах-паразитах и неправильных словосочетаниях. Интересно было послушать  о выражениях, часто употребляемых не только в быту, но и на радио и ТВ, в том числе ведущими передач. Столько примеров «перлов» наших политиков, бизнесменов и чиновников привели - смеялся от души. Меня «прикалывает» то, что эти умники вещают в эфире.  Столько «косяков» в отношении главной сути! И это от непонимания ситуации или приплаченной ангажированности. И здесь уже неправильная форма высказывания теряет всякое значение. Как разговаривать в различных ситуациях? - По-разному разговаривать в зависимости от ситуации. А то не поймут и по роже!

Простой пример: бригадир бригаде объясняет, что и как. По сути, правильно объясняет, но его речь слух режет. Однако иначе могут и не понять или воспринять, как слабость бригадира. С каждым нужно говорить на его языке в соответствии с его уровнем. А вот уже их уровень постоянно подтягивать. Детей как учат? – говорят с ними на доступном им языке, но каждый раз задают более высокую планку. Так человек переходит из детсада в школу, потом в ВУЗ, потом совершенствует язык на работе.

Причем людей надо учить не только правильно говорить, но и правильно вести себя в различных условиях и ситуациях, этикет преподавать, этике обучать. Сейчас общий уровень культуры и языка у нас падает, и это очень плохо. И те, кто должен планку задавать, сами не очень грамотны и воспитаны. Я вам вот что скажу: «падежов» надо больше использовать для доходчивости и не стесняться употреблять для образности выражения типа: «зияющие вершины» и «сияющие глубины» так сказать, украшая речь и разнообразя ее! И тогда настанет читательский падёж.

Вектора человечества.

Боцман, молчавший все утро и что-то делавший на камбузе, вдруг сказал:
- Зачем эти люки в лобовых стеклах сделали? Лучше бы поставили на эти места стеклоочистители. Как мы осенью пойдем по реке? Да еще крыша закруглена здесь сильно вниз, и без бортика - с нее течет прямо на стекла. Ночью вообще ничего не видно будет в дождь.

Вылезаю из каюты в кокпит:
- А знаешь, какая жара у нас была в июле, когда Адриатику пересекали? 40-45°С! Без этих люков мы бы здесь вообще сдохли!
- А сейчас, как идти?
- Сам понимаешь! Но зато здесь будет тепло и сухо. Придется выходить постоянно протирать стекла. Можно будет попробовать обработать их специальным автомобильным средством, чтоб вода скатывалась.
- Мы что - так быстро пойдем? Там по инструкции нужна скорость более 50 км/ч, чтобы вода скатывалась.

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, хотя всегда хорошо там, где нас нет!
Внимательно следим за новостями из Москвы: снегоуборочная техника, снег для коммунальных служб не неожиданность. Потом почему-то про Чингисхана, про Орду.
- Загубили мы свой генофонд – войны, революции, эпидемии, репрессии.
- Капитан, если бы этого не было, мы бы сдохли с голоду! Слишком много народу - это плохо! Процесс естественный.
- Позволю себе не согласиться с Вами, боцман, но скажу сейчас о другом: лучшие люди всегда погибали. Выживали худшие с точки зрения духовного вектора развития. Хоть они и сильнейшими считались, но из-за хитрости и продажности, приспособленчества.

- Нет, Капитан, послушай, что в учебниках написано - ты их вероятно не читал. Если бы не было войн, крестовых походов и прочего, мы бы не развивались.

Слушаю, боцмана часа полтора, не перебивая. Видимо знания, полученные еще в университете, требуют выхода - давно не употреблялись и от этого слегка перепутались. Потом говорю:
- Боцман, дорогой ты мой матрос, у тебя в мозгах причинно-следственные связи перепутались, все перемешалось. Я говорю не об этом, а о том, что человечество растратило свой генофонд и теперь столкнулось с большими проблемами из-за отсутствия людей с положительным и конструктивным вектором. А проблемы все для человечества создавали так называемые сильные личности с сомнительным вектором - стремящиеся к власти любым путем. Мало что меняется во времени - просто все структурировалось в соответствии с развитием цивилизации.
- Ну вот, Кэп, ты опять все к элементарной херне свел, а я тебе о высоком битый час толковал.

Наш спор прерывает песня, где есть такие слова: «… все меньше адресов, где я могу остаться, не заплатив за ужин и ночлег,… почему с годами все меньше друзей, ведь должно быть наоборот,… а может это и не друзья вовсе были, если их теперь нет…»

Звиняйте нас-глупых – мы не понимаем.

Потом вдруг сообщают, что Путин с народом будет общаться в «прямом эфире» в четверг в 12-00, и что к нему можно обратиться с вопросом по телефону: +78002004040.
- Будем звонить Путину?

- А зачем, капитан?
- Как зачем? Вопрос задать!
- А смысл? И что спрашивать?
- Давай спросим: «Доколе?»
- Что доколе?
- Нет. Давай лучше спросим, отдаст ли государство долги народу, вернут ли обесцененные вклады в Сбербанке и будут ли пересмотрены результаты приватизации в случае ее незаконности. И вообще – признает ли государство свой долг народу?
- Нет, вот: почему размер пенсии меньше прожиточного минимума? И почему наш стабилизационный фонд держат в иностранных банках, когда ясно, что у них скоро будет кризис? А еще пусть скажет, почему продолжают разрушать медицину, образование и науку?
- Не, вот: почему нет ответственности чиновников за содеянное ими? Почему Закон применяется очень избирательно и трактуется каждый раз по-разному?
- Так, надо формулировать и звонить!
- Давай.
- Интересно, что там будет теперь с Черкесовым? Свара начинается. Налицо системный кризис, который упорно скрывают, но прорывает то тут, то там. Нельзя Путину уходить!
- А он и не уйдет - только вид сделает!

Мы слушали это объявление про прием вопросов Путину и радовались, что все так просто, что есть мобильная связь. На деле же оказалось так: Вы дозвонились, у Вас одна  минута: после сигнала  назовите ФИО, свой адрес, телефон, город и его код, задайте свой вопрос (ЕСЛИ ВРЕМЯ ОСТАЛОСЬ!!!). Если он будет интересен, с Вами свяжутся. На всё – одна  минута!

Мы - люди опытные. Все, что требуется сказать, мы аккуратно написали на бумаге и несколько раз отрепетировали. У нас получилось пять вопросов и все они очень интересные как для нас, так и для народа! Я дозвонился и за минуту сказал им все до буквы!

Ждем пресс-конференции и своих вопросов с нетерпением. А пока обсуждаем статью Черкесова, точнее комментарии на нее. Статьи мы, естественно, не читали - слушаем только комментарии на нее. Создается такое впечатление, что люди, выступающие в эфире, говорят о разных статьях. Забавно слушать. Понятно, что там наверху - в коридорах власти и на подходах к ним - идет война за рубежи и закрома, и никакого дела нет никому до нас. Там свои понятия вместо Закона - никаких правил.

Мы так подумали и решили, что Черкесова так «приперли» настолько, что тот вынужден был SOS послать через СМИ – хоть как-то обезопасить свою жизнь. И при этом Президент молчит, а все говорят, когда, кому и какой «меседж» он отправит, сделав заявление. Здесь идет рейдерство нехилое с участием силовиков и судебных органов, а Президент и все высшие чиновники, которые за это в ответе и которые могут в миг это  прекратить, молчат. Почему? – «Ну, Вы же понимаете» - смысл ответа. Нет, мы поглупели и не понимаем. Звиняйте. Объясните нам языком закона так, чтобы он не противоречил языку совести. Тогда мы поймём.

Стоя «у стенки».

Реально становится холодно. Делать нечего - надеваю теплые вещи. Читаю учебник английского для «энергичных лентяев» и «7 основ консалтинга». Мы подключились почти нелегально к электросети подъемного крана, и есть возможность отапливаться. Наш «ветерок» мощностью 1.2 кВт работает круглосуточно, что позволяет поддерживать температуру в кокпите 8-14°С, а иногда и 18°С. Когда сижу за столом, направляю его поток себе на ноги - иначе долго не высидеть.

Пришел Николай Ковалев – известный яхтсмен, он решил нас повеселить:
- Ребята, вы здесь уже десять дней торчите, не замерзли? О чем думаете? – шлюзы-то скоро замерзнут!
- Не сыпь соль на рану.  Нет сил здесь торчать. Наши агенты «Транс Марин» что-то никак не сделают нам документы. Как они работают? - Нам не звонят и не приходят. А вдруг нам чего-то надо? За это время к нам даже не явились с таможни, чтобы посмотреть на кат! Как они его таможить будут? Просто денег дадут и все?
- Зря вы с ними связались! Надо было через знакомых все сделать, например, через меня или Витю в Таганроге, - уже бы давно шли в Москву.
- Все, уже ничего не поделать – документы-то у них, и все «засвечено».

Зазываем Николая к себе на борт отобедать с нами. Кушаем рыбный суп и слушаем его рассказы о морских походах. Он весел: ему вручили сегодня медаль победителя очередного этапа Чемпионата России - гонки в Азове.

Сегодня день звонков наших знакомых. Все спрашивают, где мы, и узнав о нашем положении, «радуют» тем, что мы уже в Москву не попадем. Я с ребятами еще и еще раз смотрю атласы-лоции. Рассчитываем свою возможную скорость и ежедневное время в пути. Получается, что шанс еще есть, но он очень мал. Звоню знакомым в города, которые будут по пути, и выясняю у них обстановку и условия. Получается, что надо идти или в Москву, или до Нижнего, или в Волгодонск к Черезову.

Настроения никакого. Нельзя так долго стоять у стенки, как солдатам нельзя сидеть в окопах: либо немедленно воевать, либо по домам!

Пришел, увидел сон, победил.

Ночью мне было два видения. В первом видел большое совещание в Правительстве, или в МИНАТОМЕ. Было полно народу -  в основном молодняк и спецы моего возраста. Идет спор - решался  вопрос о создании системы мониторинга радиационного состояния страны. Это при том, что мы эту систему в свое время уже фактически концептуально разработали. Во втором видении я увидел причину неисправности нашей отопительной системы на катамаране.

И если первое было не так для нас важно, то второе просто жизненно важно. Становится так холодно, что уже и спать неприятно - сыро. Еще в Стамбуле спецы нам сказали, что запустить они систему не могут - все сделано не так. Поэтому  после завтрака я решил серьезно ею заняться. Полез в кормовые отсеки, где стоят обогреватели ВАЛЛАС и сделана вся разводка. Вооружившись тестером и подсказкой из сна, сразу заглянул в указанное там место. Точно! Вот, оказывается, где «собака порылась»! Цвет проводов в разъеме не совпадает с цветом, данным в описании, - перепутано подключение. Надо менять местами провода в разъеме. А еще перепутаны трубопроводы-воздуховоды всасывания и выхлопа воздуха! За час я все исправил и пошел запускать.

Пульты стоят такие, что чёрт голову сломит. Сначала надо язык выбрать. Выбираю английский, русского там естественно нет. Потом - установить страну, время, дату, потом произвести настройку параметров системы. Пришлось брать словарь, с помощью которого добрался до кнопки «ПУСК». Нажимаю! Что-то зажужжало, и из-за решетки воздуховода в каюте пошел затхлый трюмный запах, потом немного солярный и после просто технический. Минут через пять холостого жужжания печка запустилась: изменился звук, а главное - из воздуховода пошел теплый воздух! Следом запустилась и печка второго борта. Ура! Победа! Мы поставили печки на 75% мощности на 10 часов работы и устроились в кокпите пить чай.

Ух! Ну как после этого не верить в мистику? Непонятно, зачем был первый сон, но второй нас просто спас! А у вас бывают ведения?

Тектонический Рюрик.

Знаете, как приятно, вытянув ноги,  пить чай в тепле в кокпите, сидя в одной футболке, когда на улице всего +5°С? За чаем слушаем радио. Какой канал не включим -  везде выступают аналитики – скоро выборы в Госдуму. Я раньше очень любил слушать радиопостановки, запись спектаклей или чтение отрывков хорошими актерами. Теперь ничего такого нет - сплошная трескотня аналитиков и политиков с чиновниками. Развлечение, доложу вам, сомнительное! Вот мы с боцманом слушаем и смеемся. Иногда так злимся, что кулаками по столу стучим и отпускаем крепкие словечки. Надоела ангажированность ведущих программ, противно наблюдать ложь, лицемерие и часто простую глупость депутатов. Эти «представители своих избирателей» даже не скрывают чувство собственной исключительности. Ну как же, как же, если это «скрыть невозможно»! Да и какие они представители избирателей, если голосуют списком за первую пятерку лиц, пропиаренных по ТВ. К тому же они и в депутаты-то не идут! Какой обман народа! Получается, что выборы - это профанация: программ партий нет, список состоит из людей, кому нужна неприкосновенность. К тому же среди них не так много умных и профессиональных, судя по тому, что они говорят в своих выступлениях.

Вы читали программу ЕР? - Это детский лепет для дураков. У нас нет политической борьбы, нет партий левого и правого толка. Скоро не останется в памяти партий «Правое дело» и «Яблоко» - даже в памяти! Сейчас уже не может быть даже их подобия – произошла ассимиляция их членов на бывших враждебных территориях – такая вот ротация кадров. Особенно интересно смотреть за «тектоническими сдвигами»  членов партий после того, как ВВП объявил о своей поддержке Единой России. И главное я не понимаю, как это лидер партии не входит в её состав? Это что за явление? Приглашенный Рюрик?

У нас идут политические игры без правил. Джек Пот срывают заранее определенные игроки. Конечно, при этом все же есть личности, которых интересно слушать. Мы, например, получили удовольствие от интервью с дядей Зю, Жириком, ВВП хорошо излагает, некоторые ученые. Жаль только, что все виснет в воздухе. Это определяется своеобразными особенностями нашей демократии. Налицо как будто свобода - можно в открытую говорить о преступлениях, даже называть имена преступников из высшего эшелона власти. Можно даже оперировать фактами, но даже при наличии доказательств вины властным преступникам ничего не будет. Пока не поступит команда «Фас» и указующий перст Самого не натравит силовые структуры или пока не будет коммерческого интереса, никто с места не сдвинется.

Почти никто и никогда не говорит о том, что надо сделать и как – все ограничиваются какими-то программами, но по существу никто ничего не делает. А вопрос о том, кто в этом виноват, решается как всегда – «не я», а «этот (как его?) – народ». Вообще, я теперь понимаю, что чтобы быть ни в чем не виноватым, нужно попасть в ряды правящей элиты или рядом, потому что виновата у нас всегда не элита, а электорат - народ, который её достоин. Просто гениальная идея! Допустим, я депутат. Приходит ко мне Народ с претензиями, а я ему в ответ – «сам виноват: ты же меня выбирал, а каждый Народ достоин своей правящей элиты. Это ты, Народ, поддерживал меня, когда я прокладывал курс в никуда, это ты, Народ, давал мне взятки. Ты меня развратил вконец. А значит на твоей совести, народ, коррупция. А я не виноват». Помните, кто виноват был в злодеяниях короля в «Обыкновенном чуде»?

И главное, граждане, толерантность! Вот толерантности явно тебе, Народ, не хватает! Господь терпел и нам велел. И патриарх  нам тоже самое говорит в промежутках между выбиванием земли под резиденцию, пардон - под храм за границей и «приватизацией» Суздальских церквей, которые построила другая конфессия. Терпимее нужно, граждане, толерантнее!

Чего боятся все те, кто оказался у «кормушки»? Все они боятся вылететь из обоймы, сболтнув лишнего. Поэтому молчат на заседаниях и соборах. Что, все мудаки и суки? Да конечно нет! А интонации и знаки препинания уже расставьте в этой фразе сами на основании древней истины: казнить-нельзя-помиловать. Много умных и талантливых хорошо образованных людей, понимающих, как, в принципе, надо развивать страну и что для этого делать, но они ни на что не влияют. Потому что влиять на что-то могут только необразованные и косноязычные … Наверное, прав Черкесов, когда говорит, что не стало Бойцов, остались одни образованные торгаши! А вот вы, знаете, что и как надо делать? Смогли бы Вы хоть что-то сделать, попав "туда"? Понятно, что попасть не дадут. А те, кому такая возможность выпадает, он опять же с силу образования понимает, что сделать ничего не сможет.

Или если взять за шкирку наших знаменитостей от спорта и шоу бизнеса, прочих деятелей и рассмотреть поближе, то что мы увидим? - попав в "верхнюю прокладку", где никто никогда не виноват, наполнившись высшей значимостью и важностью присутствия у «кранчика» материальных благ, взоры свои потупили и стыдливо глаза отводят при каждом очередном «косяке» власти, фактически, давая свою санкцию на беззаконие.

Люди! Вами манипулируют втемную, не раскрывая сути. Вы идете за виртуальной морковкой, которая чем дальше, чем больше походит на мыльный пузырь. Вам бросают подачки в виде обещаний управлять ценами на хлеб и воду, чтоб не сдохли, и повышают пенсии на 100р., чтобы улыбались пенсионеры. У нас уже сейчас пенсии можно сделать не ниже 15-18 тыс.руб., т.е. в 5 раз выше, чем есть. Если, конечно, не принимать во внимание то, что пенсионный фонд обладает виртуальными деньгами…

Вообще нас загоняют в какое-то виртуальное пространство, которое виртуально радостно, только всё время исчезают куда-то люди - по одному или целыми деревнями.

ВОТ ДО КАКИХ МЫСЛЕ МОЖНО ДОЙТИ, ЕСЛИ СИДЕТЬ 2 НЕДЕЛИ НА ЯХТЕ В ОЖИДАНИИ РАСТАМОЖКИ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ, А ТОЛЬКО СЛУШАТЬ НАШЕ РАДИО И ПЕРЕВАРИВАТЬ ВСЕ ЭТО В СВОЕЙ ГОЛОВЕ, НЕ ПОБОЮСЬ ЭТОГО СЛОВА.

О коровах и англичанах.

Уже ДЕСЯТЬ день стоим у таможенно-пограничного причала Международного Ростовского порта. Что бы вы делали столько времени? Нас всё не выпускают, и нам ничего более не остается, как заниматься кулинарными изысками. Например, сейчас боцман готовит рагу с гречкой. Замечу, что гречку мы готовим в японской рисоварке с компьютерным мышлением. В предлагаемом меню есть семь типов рисов и на всякий случай добавлен пункт "другие каши". Надо сказать, что рисоварка просто супер: работает от 220В, в ней есть специальная мерка с делениями – сколько воды налить и сколько крупы насыпать в зависимости от желаемого результата.

В виде результата мы поглощаем рагу с кашей и параллельно наблюдаем, как два маленьких буксира разворачивают огромный сухогруз. Его длинна аж 114м! При развороте его корма проходит мимо нас в десяти метрах. Надо сказать, неуютно от того, что эта махина могла нас просто снести. Времени 21ч 30мин,  темно. В протоке стоят на якорях только несколько расцвеченных огнями кораблей, да одиноко мигают буи, ограждающие фарватер. Выключаем электроотопление кокпита и залезаем в каюты, согретые штатными отопителями.

И каждый уже в своей каюте продолжает слушать передачу Ганапольского про арестованную корову.  Справедливо ли её арестовали в Камбодже и приговорили к  смертной казни? Не понимаю, у кого из них крыша поехала, однако в эфире идет бойкое обсуждение ситуации.

Пишу и думаю, интересно ли будет кому-то читать? Как всегда первым читателем станет боцман. Сейчас вот он читает про мои походы, в которых он не принимал участие, и говорит, что ему интересно. А когда он дошел до нашей совместной эпопеи, начиная со Стамбула, начал смеяться:
- Семь морей Ивана Денисовича…

Мой боцман - бывший снайпер, при этом душа у него хрупкая – мухи не обидит. С профессиональным снайперским огромным долготерпением относится к моим придиркам, очень добр ко мне не смотря на занудство с моей стороны и попытки наставить его на путь истинный. Из-за наших задержек здесь боцман опоздал вовремя выйти на работу в Москве, и теперь у него начались неприятности. Мы попытались все решить, направив письмо с объяснениями руководителю боцмана в МИДе, но та дала ему только две недели.  Теперь надо искать ему замену.

Позвонили мои домашние. Мне нравится говорить с женой и слушать ее голос. Мы сильно скучаем друг по другу. Она просит быстрее приехать. Я стараюсь, как могу, но не всё в моих силах. Поэтому общаемся пока по телефону. Последний телефонный счет мне пришел на 38000 руб.

Утро прекрасное – полный штиль, не так холодно: всего 9°С, небольшая облачность и туманчик. Мы все еще привязаны к причалу. Поэтому завтракаем без удовольствия - просто надо поесть. Странно, что людям непременно надо есть, когда не хочется. Это уже привычка, как работа. Главная тема обсуждения - то, что сегодня к нам прилетает Леха Матвиевский – наш третий член экипажа и замена боцману.

Чтобы не сидеть в тишине и не слышать, как жует боцман, включаю приемник. И сразу удача: попадаем на передачу с участием Нарочницкой. Умнейшая женщина, скажу вам, слушать ее - одно удовольствие. Она замечательно рассказывает об исторических фактах, великолепная речь! В этот раз она говорила об англичанах. Они все обозримое прошлое строили козни России, ссоря со всеми и особенно с соседями. Англичане всячески старались ослабить Россию, провоцируя конфликты и войны, не дать выхода к морю. Их основной принцип: разделяй и властвуй. Ничего с тех пор не изменилось. И сейчас они также играют против нас везде, где только возможно. Просто эта «болезнь» перешла у англичан в скрытую форму.  Не удивительно поэтому, что они пригрели у себя нашу элиту -  беглую и не беглую. Дети многих наших чиновников и бизнесменов учатся в Англии. Думаю, что это не пройдет для нас даром. Англия – наш основной противник в Европе, а наши туда ездят на все праздники, вплоть до самых высших чинов!

Живая тема.
 

Ура! Прилетел Леха. Появляется благодарный слушатель и можно будет все повторить еще раз: провести время в приятной беседе, перемолоть детали, да и боцману будет повеселее. Мы-то с ним ни о чем не говорим, все понимаем по взглядам и жестам.
Предполагается, что через два дня мы уйдем – так нам обещали наши агенты. Времени на раскачку нет. Обмениваемся новостями, и реперной информацией, пьем чай и за дела: закупки, раскладка, знакомство с матчастью. Мы бы могли и сегодня уйти, но у нас нет документов, и нас постоянно кормят "завтраками". Время идет, и мы обрастаем связями, прирастая к причалу. Местные уже смеются – оставайтесь зимовать. Надо заводить личные контакты, всем помогать, оказывать услуги и улыбаться – это помогает решать все вопросы. Не имей 100 рублей, а имей 100 друзей!

К чему это я? Да к тому, что нельзя доверяться механизму из агентов и контрагентов, – где-то да будет непонимание или недопонимание задачи. Тогда сбои неминуемы. И посредники за это не переживают. Другое дело личные контакты!

Сиднем сидеть и ждать мне надоело, и я начал трясти основных исполнителей. И тут выясняется, что все эти десять дней никто ничего не делал - просто ждали! Чего ждали? Делишен сертификата – документа, подтверждающего, что наш кат снят с учета на Гибралтаре. С таможней договориться по цене вопроса не могут – не  могут её обосновать. Приходится включаться и делать описание наших поломок и недостатков для оценщика из ТПП Ростова. Агенты даже не поставили нас в известность о том, что дело не движется - просто мило кормили "завтраками". Звучные имена себе придумали - "Транс Марин" и "Рос Яхт Консалт", мать их, - вроде ребята все из себя крутые, а реальных проблем по-человечески решить не могут. Одни понты и "завтраки". Мы из-за них влетели на вполне конкретные бабки, один счет за мой телефон чего стоит!

Когда вы привязаны к причалу, то постоянно что-то ждете. Дня Путина мы ждали с нетерпением – так мы назвали  день его "прямого" общения с Народом Государства, тщательно отобранным по заданным критериям. Мы приготовились перед радиоприемником минут за пять до прямой трансляции сеанса его обаятельности. Этого события ждем с нетерпением, ведь и мы задали ему  пять «пустяковых»  вопросов, ответы на которые интересуют совсем непустячные миллионы совсем необаятельных граждан, в той или иной степени замученных системой. Мы – наивные -  ждем ответов: так хочется верить, что власть наконец-то повернулась к народу лицом, и мы увидим именно его.

Прослушали все. Мне кажется, что именно это ему не удалось, да и не с народом он общался… Какие вопросы? Какие ответы? Слушать его в этот раз было неинтересно - ничего нового Путин не сказал, ни одного важного вопроса не осветил. Да и профильтровали их – вопросы-то. Мы ощутили полное разочарование и опустошение.

Из всего услышанного делаем вывод, что лучше не будет. Более того: может быть хуже. Нас поразили откровения про нашу преступность. Оказывается, что 46 из 100 зарегистрированных преступлений совершается сотрудниками силовых структур, в частности МВД! Это заявление он сделал в русле статьи Козака. Меседж он посылает что ли?

Эта тема и нас задела за живое. Стали бойко обсуждать наш жизненный опыт в части столкновения с силовыми структурами. И, что неудивительно, нашли в словах Президента полное подтверждение своих мыслей о том, что основы преступности скрываются где-то в недрах власти и силовых структур, которые уже давно вне Закона. Вместо сильной Власти мы наблюдаем власть силовиков (или силовую власть). Это означает, что есть целые  структуры и ведомства, для которых Закон не указ. Они делают все, что считают нужным для своей выгоды (корпоративной и личной), и это определяет правила и понятия, по которым и живет вся страна.

Почему у нас Законы не работают? Во-первых, потому почти все госслужащие -  в доле! Например, ГАИшник, задержавший трезвого водителя как пьяного, и врач, проводящий освидетельствование, – оба вымогают с людей деньги. Или выдают пьяного пассажира за водителя. Во-вторых, потому что наша законодательная база с ростом коррупции проходила такую селекцию, что в настоящий момент законы защищают интересы правящей олигархической верхушки в их неуёмном стремлении нахапать побольше. Ну а всякая «мелочь пузатая» типа ГАИшников и мелких чинуш  просто гниёт вслед за головой. Потому наши деньги называют деревянными, что они пилятся хорошо. А в законах уже давно заложена возможность избежать ответственности за любое беззаконие.

Чем главнее закон, тем меньше он работает. У нас Высший Закон какой? – Конституция. Но именно на всё написанное там плюёт и наступает власть, если кто-то оказывается вольно или невольно поперёк её интересов.

К концу этого разговора от безысходности боцман и старпом решили выпить. Вот откуда пьянство у нас – от Путина!! Они испросили у меня разрешение, и я как Капитан,  молча разрешил, удаляясь к себе в каюту спать и пожелав команде спокойной ночи. Мысленно я остался с ними.

Междометия с многоточиями.

Наше сидение у причала меня сильно раздражает - дома дел полно. Постоянно звонят клиенты: полно заказов, а я здесь, и главное - делать уже нечего. Застрял тут, потому что  не могу человека бросить - ведь никто больше не погонит кат! А мне все идут звонки.

Чтобы отвлечься от них и дум о доме, мы с Алексеем решили заняться настройкой грота, до чего раньше руки не доходили. Благо, что погода отменная: солнце, летит паутина, почти штиль, и около 20ºС. Подняли грот и занялись регулировкой. Здесь грот очень необычной формы, точнее необычных пропорций – очень широкий, с огромным серпом и семью сквозными латами, набивку которых мы в первую очередь и регулируем. Потом как следует растянули нижнюю шкоторину и поработали булинем. Здесь он особенный - регулирует закрытие верхней части паруса! В результате получили очень даже приличное крыло - ровное и без морщин, с хорошим профилем. Захотелось пойти походить под парусом и проверить тягу.

Пока занимались парусами, подошел разный народ. Паруса - это романтика. Вот стояла необычная лодка, а на нее почти не обращали внимания. Но когда мы подняли парус, то люди сбежались смотреть. У всех интерес, вопросы. И вот мы уже герои, невинно замученные таможней и обстоятельствами. Кто-то даже стал кому-то звонить, чтобы нас быстрее освободили.

Вроде и погода хорошая, и с людьми пообщались, и парус настроили, а настроения нет. Откуда у мучеников настроение во время мучений? Ох, как я люблю свою страну и как ненавижу эту государственную машину! ………………….. Знаете, сколько мыслей промелькнуло в этом многоточии, сколько хотел сказать! Но не стал - пусть останутся лишь междометия в отношении вопросов того, кто нас держит и с кем не может договориться наш агент?

По ходу звонит брат:
- Ты где?
- В Ростове.
- Чего?
- Таможня держит…
- Мало дал!
- Вам - чиновникам – чем больше даёшь, тем меньше вы вспоминаете про свои обязательства, как будто платят за то, что вы просто есть. Как вас еще земля носит? – уже давно должны сквозь неё провалиться в тартар.
- Ну-ну, приезжай - поговорим…
- О чем говорить-то?
 

Хобби и профи.

Все свободное время мы разговариваем. Вот и сейчас после ужина Леха рассказывает нам про Джиперские гонки по бездорожью, про Триал. Он - победитель МВТ 2002г. Оказывается, что это очень интересно, но и очень трудно. Нужны здоровье и силы, особенно штурману. Бегать по болотам, лесам, полям, косогорам и рекам с тросом от лебедки и лопатой – это вам не хухры мухры!

Он говорит, что ушел из этого вида спорта, когда понял, что все, или почти все, решают деньги, когда почувствовал, что это занятие из досуга и хобби начинает перерастать в профессиональную работу. А ведь у него еще есть дельтаплан и яхтинг.
Много говорили про фанатов в различных видах спорта и досуга: про байкеров и планеристов, про кайтистов и досочников. Мешает нехватка времени, чтобы всем заниматься, отсутствие достаточных денег, неорганизованность и порой отсутствие целеустремленности.
- Мне нравятся увлеченные люди. Они достигают высот профессионализма и остаются просто увлеченными людьми. А профессионалов, делающих из хобби работу, не люблю – они гнут пальцы, высокомерны и скучны, а квалификацию часто имеют меньшую, чем увлеченные. Просто на их стороне деньги и опыт. Но среди них есть особая категория – Короли своего дела. Это профи из профи их не уважать просто нельзя.
- А мы пока только учимся, - шутит Леха, - Кстати, каждые сутки здесь – это сутки вне дома!
- Мне кажется, что мой дом вообще как другая жизнь – столько времени я уже на этом кате.

Буль-бульк.

Мы пьем чай и слушаем политических аналитиков. Последнее выступление Путина, да и предыдущие, - как камень, кинутый в болото: бульк, всплеск, одна волна и все затянулось, как и не было…
- Как все это надоело! Может водочки?
- Неее, мы водку не пьем…
- А что же пьете?
- Нууу, это зависит от настроения, компании, повода…
- Тааак, а применительно к текущему настроению, нашей компании и сейчас что хотите?
- На вашем месте я бы уже давно перешел исключительно на водку, причем самую дешевую, и топил бы в ней, топил свое раздражение…
- Что касаемо меня, то от чая я уже устал. Даже стал кофе пить, чего ранее со мной не случалось. А ты, Леха, чего скажешь?
- На четвёртый день мне тоже захотелось напиться, но, глядя на вас, Кэп, как-то не удобно принимать более положенных 100 гр. Удивляюсь, как держится боцман столько времени - ведь он такой деловой?
- Так! Хватит болтать! Накрывайте на стол – мясо готово.
- Кэп, так что, может под мясо?
- Даже нужно! (наливают) Давайте поднимем эти бокалы за нашу Родину! Может она,  наконец, сбросит с себя это государство и станет страной, которой будут гордиться наши дети и внуки, гордые своей принадлежностью к России! Ура, товарищи!
- Ура!
- Ура!

Мы кушаем мясо и слушаем политических обозревателей. Все они обсуждают последнее выступление Путина и итоги его правления, как будто он собирается уходить. Все сходятся на том, что Путину повезло: цены на нефть постоянно росли, катаклизмов особых не было, ну аварий пара, на которых он себя никак не показал. А вот реформы были провалены все. Принципиальные вопросы не ставились и не решались. Создана новая вертикаль власти, продолжается раздел и передел собственности, разворовывание и раздача слонов, манипулирование сознанием населения. Фактически людей обманывают. Существует некая стабильность, основанная на тотальном контроле всего и вся, на коррупции и подконтрольности судебных органов отдельным личностям из силовых ведомств. Да, неутешительную картину рисуют аналитики. Ложь, недоговоренность и лукавство есть во всем, в том числе и в словах Путина. Не говорить о важнейших темах, не договаривать и лукавить – это преступление!
- Что скажешь, боцман?
- Чего они спорят, менять или нет Путина? - менять надо всех…
- Гнать надо нашу правящую элиту. Они, конечно, активны, но направление вектора их активности деструктивно. Наша элита нас ослабляет, торгуя интересами государства и решая только свои задачи. Иначе откуда им взять себе элитарности? Цена их международной элитарности в продаже интересов России, развале Союза и развале экономики. Теперь они свои на Западе и в той же Англии.
- Кэп, послушай только - они говорят то же, что и ты: что пенсия в нашем государстве уже сейчас может быть не меньше 15000 руб. Где деньги, Зин?
- А где наши вклады в Сбербанке?
- Ребята, лучше не будет! Нам попытаются навязать представление о том, что стало лучше. Давайте сначала определимся, как мы это «лучше» к лучшему будем измерять, - по каким параметрам?
- Ребята, о чем вы все говорите? - не надо путать причины и следствия! Надо рассматривать   первопричины а не последствия! В чём корень наших бед? - правящая элита деструктивна и ни на что кроме воровства не способна. Она более не связывает свою дальнейшую судьбу со страной, с народом, а только с государством и его ресурсами, которые уже даже и не его.
- Так, что будем делать?
- …..
- Надоело все это переливание из пустого, в порожнее.
- Так, все, отбой, спать.

ПРЕДСТАВЬТЕ, ЧТО ВСЕ ЭТО ГОВОРЯТ ВЛОМ ПЬЯНЫЕ ЛЮДИ, ЕЛЕ ВОРОЧАЯ ЯЗЫКОМ – ИХ МОЖНО ПРАСТИТЬ – ЧУШЬ НЕСУТ.
 

Тоска по дому.

Опускаюсь в свою каюту. После работы отопления здесь тепло. Звоню домой. Жена снимает трубку, мы рады слышать друг друга и быстро расспрашиваем о новостях. Мой Эдди, мой любимый пес Эдди начинает лаять – он понимает, что хозяйка говорит со мной. Я слышу, как он ругается, громко лает, чтобы я его услышал, он ждет, он хочет, чтобы я был рядом, он требует и просит, чтобы я быстрее вернулся, он передает мне привет и говорит мне о своих волнениях и переживаниях, о том, что он ждет меня – лает и лает. Супруга рассказывает, что Эдди постоянно сидит у входной двери и даже ночью часто вскакивает и бежит к двери, услышав что-то на лестнице. У меня сжимается сердце. Надо торопиться, надо быстрее возвращаться домой.  Жена мягко, но настойчиво намекает, что пора уже, что мы так не договаривались – уехал на месяц, а пропадаешь в море полгода! Обстоятельства…

Сегодня сидели над лоциями и делали расчеты маршрута. Получается, чтобы успеть в Москву до закрытия шлюзов, надо идти по 15-17 часов в день со скоростью не менее 6 узлов и проходить не менее 180 км в день!!! Надо торопиться, дома ждут, шлюзы закрываются. Как пережить эти два дня до отхода? Как надоел этот причал, этот вид стрелки Дона, порт и рейд с кораблями, которых, если бы не было, то была бы полная тоска!

Каждый день, заполняя судовой журнал, я пишу «N-й» день заключения, состояние погоды и признаки ее развития, прогноз, что мы должны сделать и что сделано. Каждый день  проверяем работу узлов и агрегатов. И на следующий день всё заново!
Не успел уснуть, звонит сестра:
- Ты где? Когда будешь? Тут куча проблем с отцом и вообще, пришла масса писем и извещений…
- Я в Ростове и сижу здесь не из любопытства и не по своей воле.
- Ладно, давай быстрее возвращайся!
- Да мне до вас 3100 км, при этом отнюдь непростых, и я не самолет – быстрее не получится.
- У тебя свои проблемы, у нас свои, давай быстрее приезжай, тебя с мая нет! Сколько можно в море болтаться?!
- Каждый болтается там, где может – я в море, ты в дерьме. Что завидно?
- Ладно, возвращайся и поговорим…
- О чем говорить-то?
- Мы же родня, братья и сестра, что уж нам и поговорить не о чем?
- Не знаю. Ты же знаешь, я могу говорить, могу не говорить, но болтать «ни о чем» времени у меня больше нет - вышло это время. Мне не нужна полуправда и неискренность, надутые щеки и значимость через край – этого и так вокруг хватает, чтобы еще с вами на это время терять…
- Послушай…
- Все, пока - вы меня разорите: мне и так последний счет пришел на 37 тысяч…

Лежу и не могу уснуть – испытываю чувство чего-то безвозвратно потерянного. Все начинает раздражать, особенно этот туалет, который надо прокачивать, который сделан неправильно этими придурковатыми тунисскими французами. Нужно иметь выдержку и упорство, чтобы отправить свое дерьмо за борт.

Правильные вопросы.

Ночь прошла беспокойно. Поднялся сильный ветер, и началось очень оживленное движение, связанное с подъёмом воды сантиметров на 30-40: сразу получили ход  давно стоявшие на рейде суда. Нас болтало и било кранцами о причал. Но не разбило.

Утро серое, морось и туман, небо в тучах, некомфортно и противно, все раздражает. На душе мерзко. Как бы на кого не наорать. Беру книгу по консалтингу и начинаю читать, никого будить не хочется.

Из своих кают начинают выползать ребята. Леха морщится от вида за окнами и прохлады в кокпите:
- Доброе утро, Кэп!
- Сам видишь, какое оно доброе.
- Давай я сделаю Боцману и тебе подарок - приготовлю завтрак?
- Давай!
Процесс пошел. Боцман, почуяв, что за него уже работают, выходить не торопится – лентяй чертов, обломов. Он вылезает через полчаса, когда все уже готово. Вид у него явно уставший, как будто он всю ночь пахал.
- Ну что, друзья, завтрак делаете? Вот так бы каждый день, а заодно обед и ужин…
- Боцман, у вас вид помятый и подворотничок нестиран! Так и до списания на берег недалеко.
- Кэп, я вот всю ночь думал: если ты такой умный, скажи, что и как надо делать в стране, чтобы лучше стало?
- Володя, дорогой! Мудрец не дает правильных ответов, он формирует правильные вопросы, тем самым направляя ход мысли и действий.
- Мы задали вопросы – ни ответа, ни привета.
- Ну, не скажи. Они на нас маркетинговые исследования проводят самые эффективные. Никакому агентству и не снилось иметь результаты такого масштаба. На основе анализа этих вопросов можно провести 100%-ю избирательную компанию или разработать программу партии, которую примут все. Плохо только то, что эту программу никто выполнять не будет.
- Алексей Борисович, ну вы это, того – даете - такие мысли с утра.
- А я вот думал всю ночь, и утром по-прежнему не понимаю: доколе?
- А чтобы ты не думал, вот тебе задание на сегодня – помыть кокпит, прибрать камбуз и холодильник, провести инвентаризацию газа!

Разговор с Калашниковым.

В этот момент нас окликает человек с причала. По внешнему виду он очень приятный и симпатичный. Выхожу на палубу:
- Доброе утро, я старший инспектор Речного Регистра Калашников.
- Пусть будет утро добрым, - говорю я и представляюсь - Капитан катамарана Элен, Ушаков.
- Вас предупредили о моем приходе?
- Да, но мы вас ждали к вечеру. Хорошо, что вы пришли утром. Спускайтесь к нам на борт.
- Странно звучит. Обычно говорят «поднимайтесь на борт».
После того, как подул Восточный ветер, третий день как, уровень воды упал на 70-90 см, и попасть к нам на борт стало совсем непросто. Я помог инспектору проделать несколько акробатических упражнений, и вот мы в кокпите, где на плите уже шкварчит завтрак и стол накрыт.
- Давайте немного поработаем, а потом завтрак.

Он достает свои удостоверения и предписания, я все фиксирую в Судовом журнале. Мы заполняем бланки и смотрим все наши документы.
- Мне все это нужно, чтобы оформить на вас Временное Разрешение на проход по внутренним водным путям.

Очень приятный в общении человек. Мы обсуждаем неспешно все наши проблемы и снимаем все вопросы, вытаскивая из папок все новые и новые описания и документы. Хорошо, что я настоял в Тунисе на том, чтобы были все описания всего оборудования, не смотря на отсутствие описания и паспорта на сам катамаран. Инспектор дотошно исследует наличие и работу всего оборудования, смотрит сертификаты годности на все! Спокойно, по-деловому и со знанием дела проверил туманный горн и ходовые огни, работу трюмных помп, двигателей и радиостанции, наличие сигнальных ракет - все вплоть до чальных концов и якорей.
- Молодцы! Хорошо подготовлены, чувствуется Школа! И Судовой журнал хорошо ведете, хотя и не по форме. Но восстановить ситуацию полностью можно! Вы у меня первые, кто так хорошо подготовлен. Выдам Сертификат и Временное разрешение Суда Регистра с чистой совестью.
- Стараемся…
- Капитан, давайте чайку попьем и проедем в офис ко мне, чтобы сделать копии документов и подписать все акты.

Мы вместе завтракаем и болтаем о надвигающихся холодах, о предстоящих трудностях пути. Даю команде задания и покидаю корабль с инспектором. В дороге в небольшой иномарочке инспектора говорим о теперешней жизни. Многое ему не нравится. Ругает начальство и порядки. И не по злобе или зависти, а объективно, ибо человек он знающий, в прошлом капитан. Ему больно и обидно за флот, которого уже нет, и он убежден, что стало хуже, чем было. Много рассказывает о состоянии кораблей, которые не ремонтируют, о том, как за деньги и угрозы выбивают Акты о годности судна для выхода в море. Предрекает жуткие аварии при первой серьезной непогоде из-за аварийного состояния судов и некомпетентности молодых капитанов:
- Умные Капитаны на такой рухляди не пойдут, а молодняк за любые деньги…
И ведь не ошибся – шторм в Керченском проливе подтвердил его слова.
- По большому счету, я что хочу сказать: возможности появились, товары появились, государства фактически нет, промышленность и люди в упадке, культура на нуле, образование, медицину и науку развалили. Да много чего развалили и еще ничего не создали - в целом хуже стало…
- Ну, как хуже, Вы ведь вон на иномарке ездите?
- Да причем тут иномарка – это что критерий что ли? Внешним повышением материального уровня жизни нам рот затыкают, но в них что ли смысл жизни?

Едем и молчим. Как уйти от этих разговоров, которые ничего, кроме общего понимания, переживаний и раздражения, не дают? Ходил по морям и океанам и не задумывался ни о чем. Об этом и голова не болела. А попал в край родной, столкнулся с действительностью, со СМИ и событиями здесь, и вновь переполнился негативом. Эмоции переполняют очень многих, и это мешает жить. Как на все это плюнуть и забыть? Даю себе установку:
- Леха, ты спокоен, равнодушен и весел, тебя ничего не волнует, в твоей жизни все хорошо – жизнь удалась. Вокруг нет никаких проблем, перед тобой только твои личные цели и задачи. Иди к ним и решай только их, вокруг нет ничего, кроме того, что тебя интересует, все, чего касается твоя мысль – замечательно – другого просто нет! Ты спокоен и весел! Жизнь удалась! То у нас было: ГОУ ТУ РАША, а теперь будет ГОУ ТО МОСКАУ!

«Заложник» обстоятельств.

Наконец-то нам сказали, что все документы готовы и сейчас их привезут. Мы запустили все системы, стали прогревать двигатели, отмыли палубу и окна от портовой грязи и оделись по-походному. Но тут нам объявляют, что документы не готовы и, что главное, никто не может сказать, когда они будут готовы. А мы здесь уже три недели!

Команда пошла в разнос! Поев куриного супчику с коньяком, который берегли в дорогу, перешли на откровения и планы на ближайшее время. Было решено, что оставить боцмана на кате можно только единственным способом - если он напишет заявление: «Прошу взять меня и удерживать на кате в качестве заложника». И тогда с лёгким сердцем можно отправлять ему на работу телеграмму от его имени, которую он продиктовал под дулом автомата: «Взят в заложники! Прошу спецподразделения не привлекать и выкупа за меня не платить, а дать мне еще две недели за свой счет для решения данного вопроса мирным путём».

Мы стали готовить реквизит, чтобы отснять боцмана со связанными руками и заклеенным скотчем ртом, но тут звонят и говорят, что боцману надо ехать на таможню, писать заявление, платить таможенные сборы и делать оплату за услуги Суда Регистра – боцман- то у нас не кто-нибудь, а доверенное лицо! Жаль, что не успели его в заложники взять – тогда и выкуп можно было бы просить!

Фальш старт № 1

Приезжают за нами Агенты, и мы отправляемся в путь. Но это выехать из порта не так просто - нужно границу проходить. Достаем загранпаспорта, делаем у погранцов отметку в судовой роли и проходим проходную. Пока боцман бегает по таможне, заполняет всякие бумажки, да вносит в кассу деньги, я сплю в машине. Нас эта работа так утомила, что как только мы вернулись на кат, сразу легли спать.

Весь следующий день мы провели в ожидании проверяющих с таможни. Надо сказать, что за несколько дней до этого мы помогали делать Отчет оценки ката независимому эксперту. Мы написали для него весь текст и помогли сделать фотографии нужных фрагментов ката. По отчету получилось, что мы стали прогулочным теплоходом, причем в таком плохом состоянии, что с трудом можем дойти до Москвы. Но можем.

Вечером пришел таможенник. Такой чистенький и такой молоденький. Долго ходил по причалу вдоль ката, фотографировал его сверху, потом слез вниз на палубу и прошел к нам в кокпит, стал все осматривать и фотографировать:
- Зачем хозяину эта рухлядь? Чего, другого не могли купить? Как вы до Москвы-то пойдете – он ведь разваливается. И чего это с вас так много содрали за это дерьмо? Ааа. Он этого года выпуска. А тогда почему так мало? Не понятно. Хотя, чего это я лезу не в свое дело. И чего хозяин купил этот корабль? Хотя, «человек должен совершить ошибки, которые ему предначертаны» - так, кажется?
- А вы бы себе что купили?
- Я бы купил себе немного Родины – акции ГАЗПРОМА. Ныне они в цене. Ха-ха-ха. 34% акций ООО «ГОСУДАРСТВО» принадлежат ГАЗПРОМУ, а не наоборот!
- Да уж, газ отечества нам сладок и приятен!
- Ладно, заболтался с вами, пора идти, бабки ждут… ээээ… дела.

Чиновник от таможни уходит, а мы сидим и ждем наших документов.
И вот в 17-00 нам вручают документы: ГТД, Договор купли-продажи, Свидетельство осмотра и годности Речного Регистра, временное разрешение Речного Регистра на разовый перегон до Москвы, отчет эксперта оценщика, ну, и все, что было.

Мы проверяем и не верим своим глазам: в Акте освидетельствования Речного Регистра наш кат прописан, как парусно-прогулочный теплоход, и именно так нужно выходить в эфир. А по отчету эксперта у нас на кате нет ни одной целой детали и системы, агрегата, веревки, однако к эксплуатации пригоден!!!

Фальш стартТ № 2.

В 6-45 утра на завтра мы отошли от уже ненавистной нам причальной стенки. Темно, вокруг масса огней, можно легко все перепутать, вдоль берегов стоит масса кораблей, а по узкому фарватеру снуют буксиры и заправщики. Мы выбираемся из Ростова и ближайших рейдов и уходим в сторону первого шлюза. Сильное встречное течение и встречный ветер. Мы на эмоциональном подъеме. Трудно идти, но мы опережаем график.

Мы свободны! 8 часов позади – у нас ощущение, что мы в побеге, надо торопиться! И тут начинается: останавливается правый двигатель – перегрелся и сбросил обороты и встал. Леха рулит, а мы с Боцманом пошли ко мне в каюту открывать двигатель. Все разобрали, и я начал осматривать двигатель. Десять минут хватило, чтобы понять, что полетел импеллер помпы охлаждения. И в этот момент телефонный звонок. Вы не поверите, но это факт:
- Алексей это ваш Агент. Немедленно возвращайтесь, мы забыли сменить флаг официально!
- Как забыли?
- Ну, вчера я на свой страх и риск выпустил вас, надеясь, что никто не спохватится этого, а так надо еще дней десять стоять и ждать!
- Но у нас же все необходимые документы есть?!
- Возвращайтесь – диспетчером движения дана команда не пропускать вас через шлюз. Дойдете и встанете: у вас проблемы с погранцами – вы официально под Гибралтарским флагом и не можете двигаться по внутренним водным путям! Все, возвращайтесь! И прошу, и рекомендую. И сразу к пограничникам.

Мы прошли 168 км и теперь надо возвращаться? А до шлюза всего 40 км. Думаем, оцениваем ситуацию. Как назло телефон местных яхтсменов молчит, совет спросить не у кого. Ставим в известность Москву и разворачиваемся. С ужасным настроением и полной апатией занимаюсь ремонтом. Леха то идет быстро, то тормозит. Мы колеблемся - а правильно ли делаем? Леха спускается ко мне помогать с двигателем, а боцман рулит. Скоро мы устраняем все неисправности и устраиваем совет в рубке у штурвала, взвешивая все за и против. Решаем, что надо вернуться. Даем полный ход. Теперь нам помогает течение, и мы идем 8.7 узла против 5.2, если идти против течения. Практически, весь путь обратно мы проделали молча. Как трудно видеть корабли, мимо которых уже шел.

В 21-00 мы подошли и встали на прежнее место у причальной стенки. Еще на подходе к причалу, нас заметили на пограничном катере и включили прожектора, подсвечивая место стоянки, спасибо им. Ходить в темноте по здешним рейдам очень сложно: берега подсвечены, лампы яркие, много машин едет вдоль Дона, и их фары сильно мешают. На судовом ходу стоит много кораблей, и все с яркими огнями. Буи почти не видны, особенно с высоты нашей рубки.

Привязались к причалу, сели ужинать.
- Капитан, будет ли третья попытка?
- Это не конец, это даже не начало конца, а возможно это конец начала!
- Ура! Эко ты загнул, Капитан!
- Это не я - кажется, Черчилль.

Вот это мы попали!

Промозглое, осеннее утро нас не радует. Ветрено, морось, сыро, холодно. Берега Дона окрасились в темно-оранжевые цвета. Нас уже вообще ничего не радует. Часам к 14 вышло солнце, стало красиво и не так противно.

Мне надо идти к пограничникам и разбираться, почему нас вернули. Подхожу к посту, а у них строевая подготовка и развод. Ко мне подходят заместитель начальника поста и старлей, который непосредственно нами занимается:
- Добрый день! Я капитан катамарана Элен - Ушаков!
- Что же вы, Алексей Борисович, нарушаете законы?
- Какие законы я нарушил?
- Как какие? Вы ушли из порта, не имея на борту никаких разрешительных документов! Вы, под каким флагом ушли?
- Вот все мои документы, которые есть на борту – смотрите и, если тут чего-то не хватает, скажите чего!

Мы идем в кабинет начальника поста – полковника ФСБ, но его там нет. В кабинете заместитель начальника, еще майор и старший лейтенант. Они внимательно смотрят мои документы и слушают мой рассказ, задают вопросы и слушают ответы, звонят куда-то и уточняют детали. Потом старший и говорит:
- У нас к вам претензий нет, вы ничего не нарушали, все документы в полном порядке, можете уходить! Извините за причиненные неудобства и скажите спасибо вашим Агентам. Виновны они – «ТРАНС МАРИН».
- Выдайте мне справку, что ко мне претензий нет, и что мы можем следовать в Москву.
- Лейтенант, сделайте копии с их документов, закройте дело за отсутствием состава преступления, наложите штраф на «ТРАНС МАРИН», а Капитану Ушакову выдайте соответствующий документ для прохода в Москву. Все, идите.

На том и разошлись. Мне выдали сопроводиловку и вернули документы. Прихожу на кат, рассказываю все это ребятам – они в шоке! Леха достал туманный ГОРН и стал в него дудеть, как загнанный зверь.
- Ого, какое средство прерывания беременности!
- Кончайте, ребята.

Звонит наш Агент и упрашивает нас остаться:
- Будет хуже! В шлюзы не пустят, и будете там стоять - ни удобств, ничего вообще!
- Почему не пустят? Вы говорили, пограничники к нам имеют претензии, а они мне справку выдали, что к нам претензий нет, что мы можем идти, за подписью начальника погранпоста и с печатью! В чем дело?
- Мы флаг не сменили! Нет документа, подтверждающего снятие с учета – ДЕЛИШЕН СЕРТИФИКАТА, и Управление судоходства по Ростовской области вас не выпускает! Мудаки, но ничего сделать нельзя! Закон есть Закон!
- Все необходимые по списку документы у нас есть, мы маломерное судно – не пароход и не сухогруз, и раньше никто не спрашивал таких документов.
- Мы отправили запрос в Гибралтар и теперь ждем ответ. И вам надо ждать.
Рассказываю команде, они смеются. И тут Леха рассказывает анекдот про экзамен по ветеринарии и вопрос в билете, как прервать беременность коровы - студент спрашивает совета у своих друзей, а те ему отвечают:
- Ну, ты и попал, приятель!

Выход закрыт.

Вот мы попали, это да! И что делать?
- Ребята, пойдем или нет? Какие мнения? Формально у нас на руках все документы, но нам говорят, что этот набор немного неправильный.
- Капитан, фарш невозможно провернуть обратно и мясо уж не восстановишь - надо консультироваться, давай звонить и советоваться.
- А я уже не смогу с вами пойти.
- Да, боцман, дуй за билетами и улетай домой. А мы с тобой, Леха, будем думать, но возвращаться еще раз от шлюза или торчать там - желания нет.
- Кэп, давай запросим официальное разрешение на отход, и сразу все выяснится, разрешат или нет.

В этот момент к нам в кокпит залетает воробей. Пролез в щель тента и теперь летает по кокпиту. На улице моросит и холодно, а здесь +20°С
- Вообще то птица к плохой вести, к несчастью.

Мы стали очень суеверными - во всем видим плохие и хорошие признаки. Этот плохой! Пока говорили, подготовили лодку к отходу. Начали звонить и консультироваться. Как и положено в такой ситуации, решимость уходить гаснет вместе с консультациями. Уже не хочется мерзнуть и упираться, все кажется бесполезным. Бойцовский пыл угас. Нельзя доводить ситуацию до такого состояния, когда нет выхода или он только один, - когда нет выбора. Мы оказались заложниками ситуации. Включаю морскую станцию и запрашиваю диспетчера движения:
- Катамаран Элен запрашивает разрешение на отход на Москву.
- Катамаран Элен. Вам выход из порта закрыт до смены флага. Будьте на связи.

Представляете наше состояние? Мы, как звери в клетке, прогуливаемся по палубе от юта к баку, ссым с борта и прыгаем в кокпит, где тепло от работы электрообогревателя. Читать надоело, писать надоело, все надоело. Слушать радио надоело – пару недель слушали все говорящие передачи и поняли, что крутят одно и то же, и все больше глупости для дураков. Что делать, чтобы убить время в этом бессмысленном ожидании? Даже чай пить не хочется! Хочется лечь спать и проснуться уже на подходе к Москве, хотя теперь Москва уже, практически, недостижима. Планируем дойти до Нижнего Новгорода, а там как получится. Ждать отхода еще дней 5. Эх…, проснуться бы в день отхода.

Крысы на корабле – можно прогуляться.

Утро хмурое, дождливое и холодное - +5°С. Встаю, как всегда, первым и вытаскиваю в кокпит свой обогреватель, чтобы завтракать уже в тепле. Ежусь от холода и сырости. Смотрю - на диване лежит пакет с батоном хлеба, точнее то, что от него осталось. К нам ночью приходила крыса. Она вытащила один батон из сумки и наполовину его съела. Сижу и думаю – хороший ли это признак? Крыса на корабле, говорят, норма? Обхожу корабль в поисках признаков крысы. Ага - вот еще пакет из мусорки вытащен на корму и разодран. Встали ребята, и, узнав про крысу, стали креститься – говорят, что плохой признак. Крысы нигде нет – наелась и ушла.

Сегодня улетает боцман. Еще вчера он купил билет и теперь собирается. Мы с Лехой сидим молча и глазеем по сторонам. Пора идти. Мы провожаем боцмана до остановки на автобус – тут недалеко до аэропорта. Обнялись, и он уехал, а мы идем гулять по городу. Очень скоро попадаем на улицу Пушкинская. Это пешеходная зона - там элитное жилье. Идем по зеленой аллее с множеством скульптурок и художественных форм. Много хороших, но дорогих магазинов. На этой улице совсем другой ритм жизни – спокойный и солидный, как и публика. Приятные скамеечки, клумбы и стриженые деревья. Цвета осени вокруг. Мы идем и говорим о политике (о чем еще говорить в России?) В основном о том, что Путин, скорее всего, останется у власти, что скоро все начнут его поддерживать и проведут референдум. На нас все оглядываются. Мы одеты еще по-летнему, в то время как все вокруг уже по-осеннему, и рожи у нас не местные. Мы тоже всех разглядываем. Очень много женщин в очень коротких юбках и сапогах выше колен. Волосы у многих вызывающе ярко окрашены, чаще в черный цвет. Выглядят они, как с рекламного плаката.
Мимо нас проходит прапор ДПС, и мы сразу начинаем смеяться. Где бы мы их не встречали, гаишники везде одинаковые: с раздобревшим телом, с глазами, говорящими, что проблем у них нет, а у нас они могут быть хоть сейчас. В них полное ощущение ежеминутного счастья.

Дождь усиливается, и не жарко. А нам еще идти и идти. Хочется есть. Мы останавливаемся у палатки «Пирожки с пылу с жару» и выбираем что купить. Торопимся к себе на кат – там нас ждет куриный супчик. Жуем горячие пирожки с разной начинкой и вспоминаем детство босоногое. Так весело и интересно, как прошло наше детство, теперешние пацаны и девчонки и представить не могут: бедняги – они живут в трудное и примитивное время.

Разговоры с умным Лёхой.

Катамаран встречает нас теплом. Мы, не торопясь, обедаем и болтаем о жизни. Алексей очень интересный и приятный во всех отношениях человек, отличный рассказчик, обладающий живым юмором. Внешность его весьма колоритна: голова с залысиной до затылка, черная борода от глаз, коренастый, крепкого телосложения, глаза смеются. Вид толи чеченца, толи еврея, толи цыгана прикарпатского. Хорошее образование и разносторонние знания, большой разноплановый жизненный опыт делают его очень интересным собеседником. Он - прямая противоположность боцману: весел, энергичен, инициативен, быстро соображает, все умеет и не ленится делать, упорен и оптимистичен, по-житейски мудр. С ним легко общаться и сотрудничать. Надо его брать в кругосветку, если пойду.

Мы пьем чай и вспоминаем наше детство. Занятия спортом, технические кружки – авиамодельный и ракетостроительный, олимпиады по точным наукам, путешествия с родителями. Все наше детство прошло на фоне требования родителей не валять дурака, и заниматься делом, любым, но делом, что-то созидать.

В своей жизни Леха успел позаниматься очень многим, только по специальности не работал. А закончил он МАИ - двигателестроение - и специализировался на ядерных двигателях для космических аппаратов. Но СССР развалился, корабли строить не стали, и он был вынужден начать работать в кооперативе. Чем только не занимался. Вспоминает с удовольствием. Видно, что все это пошло ему на пользу. Он стал мастером «золотые руки». Сейчас работает в яхт-клубе, любит гоняться на яхтах и помогать людям! С живостью описывает период, когда был художником. Я со своей стороны ему рассказываю, как занимался портретной резьбой по дереву и содержал частный автосервис.

Мы часто смеемся, слушая истории друг друга. Вспоминаем их с удовольствием. Одна тема строительства чего стоит – мы оба этим занимались. И вообще, чем мы только не занимались! Кстати, Леха летал на дельтаплане, а я на параплане. Неудивительно, что мы тут оказались вместе.
- А Вовка сейчас в Москве.
- А в тюрьме сейчас макароны дают.
- Ха-ха-ха. Слушай, боцман твой просто обломов какой-то!
- Борюсь с ним, но ничего не получается. Жаль его – пропадает.
- Может не стоит и бороться?
- Если не бороться, то можно с собой не брать, он же ничего…
- Пытаться людей менять – дело бесполезное и неблагодарное, надо принимать их такими, какие они есть, или расставаться.
- Ты сколько раз женат?
- Два.
- А дети?
- Две дочки от первого брака.
- И как?
- Сейчас ничего, поумнели. Я их учить перестал, стал с ними на равных, и теперь все  нормально.
- У меня тоже дочь от первого брака, жаль, нет от второго. Никак семьями не начнем общаться. Знаешь, хочется, чтобы вместе собирались, общались, помогали друг другу.
Долго говорим об истории своих семей, об отношениях с родителями и детьми – тема актуальная.

Наш разговор прервали маневры огромного сухогруза под флагом ЮАР. Его корма нависла над нашим катом, как небоскреб. Он встал к стенке в 10-12 метрах от нас. Ну и хорошо: теперь уж точно ночью никто не заденет при маневрах - можно спать спокойно.
Осуществив вечерний моцион с борта, как это и положено у яхтсменов, разошлись по каютам.

«Крыша».

Ночь прошла беспокойно. Где-то на сухогрузе стучали железом, а это как над ухом. Утром я сразу проверил, приходила ли крыса. Хлеб, предусмотрительно оставленный на корме при входе в кокпит, оказался съеденным – одни крошки, да куски пакета. Крыса приходила, но в кокпит не пошла, а значит, мы оказались умнее ее. Уже хорошо после такого длительного сидения у причала, что не утрачена способность думать. Вылезший из каюты Леха внес новое понимание в этот вопрос:
- Если крыса приходила и съела то, что мы ей отстегнули, значит, у нас есть «крыша».
- Остается только сообщить об этом самой «крыше».

Мы заметили, что на сухогрузе на все швартовы надеты большие красные круги от крыс, а рядом со швартовыми и трапом стоят вахтенные матросы с длинными шестами.
- Смотрите, у них шесты  - от крыс отбиваться.
- От наших крыс отбиваться?
- Что, уже крысы наши? «Крышу» жалко стало?
- «Крышу» надо уважать!
- Кстати, Капитан, по документам мы парусно-прогулочный теплоход, следовательно, у нас должна быть штатная крыса, которая первой будет корабль покидать.
- Ну, боцман уже покинул судно.

Пока Леха делает на завтрак, я заполняю судовой Журнал и грею ноги у электрообогревателя. Когда мы встали, в кокпите было +5°С, а сейчас уже 9°С. Сегодня на завтрак рис, приготовленный в японской рисоварке, яичница на беконе, сыр, колбаса, паштет, чай и пирог с вишней, шоколад и груша. Каждый завтрак, как последний: а что если сейчас в бой? Иначе не выжить в этом холоде и однообразии.

После завтрака приборка и небольшой отдых – немного ленимся и обсуждаем что-то глобальное, например, кто будет президентом, или письмо Михалкова Путину. Мы вот считаем, что такое письмо могли написать только холопы. И вообще, люди системы или команды почти все по сути своей, холопы. Потом послушали истерику Леоньтьева на эти темы. Вот типичный пример холопа. Мы вспоминаем его начало. Тогда он на пару с девицей выступал. Кстати, у нее лучше получалось. А потом девица пропала – видимо, ее купить не удалось, - вероятно, она на что-то не согласилась, и ее вообще задвинули. А Леоньтьев себя хорошо продал, да еще и «крышу» получил и теперь брызгает слюной, срываясь то и дело на крик без аргументов и фактов, потому что так надо «крыше». Потом, совершенно неожиданно, у нас рождается инициатива пойти в музей изобразительного искусства. Мы считаем себя заложниками ситуации, нерасторопных Агентов и местных чиновников. И это положение надо как-то терпеть. Как известно, побеждает тот, кто умеет терпеть!

Балласты прошлого: заблуждения от собственной правоты.

Музей расположен в шикарном особняке на улице Пушкинской. К сожалению, выставочные возможности ограничены четырьмя небольшими залами. Но здесь зато есть Айвазовский и Лагорио! Хранители музея сказали нам, что в запасниках очень много картин, но их некуда вешать. Мы, видимо, так себя показали, что нас приняли за столичных меценатов или скупщиков картин и стали предлагать свои услуги. Нам пришлось по-быстрому ретироваться. Совсем забыл сказать, что билеты на экспозицию нам продали со скидкой, как студентам!

Мы вышли из музея и только теперь заметили, что наступила настоящая осень – все деревья еще вчера зеленые сейчас стояли желто-оранжевые. Подул ветерок, кружась и шурша, полетела листва. Заморосил дождь. Мы идем не спеша, на нас оглядываются, т.к. одеты мы не по погоде и не торопимся. Мы говорим о городе и его людях, обсуждаем погоду, как пойдем и вообще - когда это может, наконец, состояться.
- Мне кажется, что этому городу наши общие изменения только на пользу.
- А таксисту, который нас сегодня вез, эти изменения не нравятся. Кстати и тому, помнишь?
- Они пока не могут оценить эти изменения. Этот город находится на уровне Москвы 93-95 годов. И потом, людям больше не нравятся не изменения в городе, а то, что их самих хотят изменить. А они меняться не хотят.
- Пока еще люди негативно относятся к противоположным взглядам. Если они не чувствуют сопричастности к изменениям, то не поддержат и будут сопротивляться. Пример - наша действительность: правящая элита ворует, а всем остальным уже нечего. Или вот с президентом Путиным:  уже митинги за то, чтобы он остался. А почему? - Боятся люди, что еще хуже будет. Наш Путин сегодня для страны – это наименьшее из зол, да еще прогнозируемое. Всех устраивает то, что он сделал и чего добился – так нам говорят СМИ.
- Пока мы не научимся перестраиваться, расставаться со старыми и отработанными взглядами и убеждениями нам будет сложно принимать новые правила и новые знания, новые принципы и взгляды, - будет трудно выжить.
- Ну, это ты того… загнул. Как это своими принципами поступиться?
- Наша жизнь это задача с постоянством изменений количества и качества переменных, которыми являются внешние условия. И эту задачу мы вынуждены решать при частой независимости от нас этих условий. Конечно, если ты нормальный человек и хочешь остаться порядочным, чтобы потом не было мучительно стыдно.
- Ты хочешь сказать, что человеку, чтобы начать решать новую задачу в новых условиях надо избавиться от старых принципов, переживаний и способа мышления?
- Да, сбросить груз прошлого и начать впитывать новые знания, вырабатывать новые схемы мышления и поведения, изменять убеждения, чтобы вне зависимости от ожиданий окружающих вписаться в новую жизнь. Нужно избавиться от всего, что больше неприемлемо в новых условиях.
- Что, все забыть и перекраситься, как хамелеон?
- Мозг не стирает блоки памяти, он переставляет их местами и меняет причинно-следственные связи, благодаря чему переоценивается прошлый опыт. Лучше всего стирать удается молодым, у которых опыта мало, а вот переставлять, переоценивать причины и следствия – это для взрослых.
- Понятно, молодые без тормозов - им и менять ничего не надо - записывай, воспитывай, закладывай и управляй. Аналитика у них настраивается на "бабло" и все: ничего личного - только бизнес. А у "стариков" очень много понятий, эмоций, принципов, есть совесть и свои взгляды, не совсем всегда "правильные". Вот почему их на молодых и меняют. Особенно девчонки молодые поперли. Женщинам вообще свойственно выживать независимо ни от чего, тем более сейчас они ничем не брезгуют.
- Суть нашей жизни в приобретении новых знаний и адаптации на их основе к меняющимся условиям. Чтобы двигаться дальше, надо расстаться с прошлым, совершить осознанный выбор и начать думать, чувствовать и вести себя по-новому. Это должно быть сугубо внутреннее решение, осознанное, причем на всех уровнях - от человека до государства в целом, иначе никакие изменения не пройдут. Что мы и видим у нас – народ не сопричастен к изменениям, а во многом люди еще и аморальны, навязываются стране правящей элитой, которая сама-то меняться не торопится.
- Да, без осознанного выбора не приобретешь новых знаний и не осуществишь изменений. А ты поддерживаешь изменения?
- Во-первых, я считаю, что не нужно было все рушить и от всего отказываться, что было. А было и хорошее, и плохое. Не нужны были революционные изменения во всем, и жизнь это показала. Во-вторых, с тем, что декларируется, согласен, а с тем, что и как делается, не согласен, - это обман трудящихся. Результат говорит сам за себя. Все, что делается, делается в интересах очень маленькой группы людей, составляющих несколько олигархических коррумпированных кланов чиновников и бандитов разных уровней, т.е. правящей элиты. Она не связывает себя с этим Народом и этой Страной, а только с Государством и его ресурсами.
- Во многом я тоже так считаю, но мы можем заблуждаться.
- Каждый из нас, какими бы мы не были умными, рано или поздно, начинаем в чем-то сильно заблуждаться, уверовав в свою абсолютную правоту и непогрешимость. Иногда наступает разочарование, потом прозрение и приходит мудрость. Но не ко всем - многие упрямо верят в свою неизменную правоту, поскольку по-другому не может быть никогда.

Планы на безделие.

Так незаметно за разговором мы доходим до границы нашего государства – для нас сейчас это КПП порта, где стоит наш кат. Охрана молча смотрит наши загранпаспорта, делает отметку в Судовой Роли, и мы идем кушать свой куриный супчик.

Уже и суп позади, и чай, а на радио все жуют тему о третьем сроке Путина – никто не хочет ничего менять! Боятся люди или что? Что, всем так хорошо стало при Путине или только отдельным, и эти отдельные не хотят его менять? А может он и сам не хочет, хоть и говорит, что не останется, а сам ищет вариант?
- Все, как ты говорил, Кэп. Не хочешь пойти в динамик или в телевизор вещать на аналитических передачах?
- А зачем? Им же ничего там нового не надо, у них все наперед рассчитано, кто и что говорит и какие выводы делает – манипуляция сознанием. А нет ничего хуже, чем тратить усилие мысли впустую.

Тут звонят из Москвы:
- Леха, привет! Чем там занимаетесь?
- Деловым ничегонеделанием – проверяем системы.
- А, может, завтра проверите?
- Нет! У нас очень плотный график!
- Даааа…
- Вот, пожалуйста, план на завтра:
- подъем и построение
- проверка всех систем и агрегатов
- строевая и развод
- получение информации и ее анализ
- ожидание, первый чай и мечтания
- ответы на звонки
- первая дремота
- бездельничанье и откладывание всего на следующий день
- медлим и слоняемся без дела
- тянем резину и напрасно тратим время, а в промежутках между этим мы дремлем.

Сам понимаешь, у нас практически не остается времени ни на что, даже на ЗАДУМАТЬСЯ. Мы очень усердны в своих делах! Кстати, нам еще надо помыть якоря и протереть швартовы!
- Ха-Ха-Ха-Ха… ну вы даете, ха-ха-ха…

Стемнело. Вот и еще один день прошел! А где-то в большом кабинете чиновник ждет справки из далекого Гибралтара, чтобы разрешить сменить нашему теплоходу Флаг и дать добро на наше движение навстречу льдам. Мы здесь уже 23 дня. Это срок, я вам доложу! Мы сделали к цели 23 шага и все на месте! Будет или нет Путин президентом - что изменится для нас? Вообще, что может измениться в игре команды, если в ней самой, в принципе, ничего не менять? Результат может измениться?
Наш лозунг в новых условиях: доживем до понедельника! А пока мы обсуждаем ужин:
- мясо жареное (или тушеное с овощами)
- гречневая каша с грибами
- салат греческий
- сыр, сервелат, балык
- яблоки и груши
- чай, шоколад
- разговор о вечном

И на все это мы отводим всего три часа, а потом отбой и по каютам, а там у каждого уже индивидуальная программа.

Жизнь удалась - мы возвращаемся!

Днем мы отмыли наш «теплоход» до блеска. На нем лежал слой угольной пыли и еще какое-то химическое вещество, мешки с которым постоянно перегружают краны. Сделать это было непросто. Благо, вода в Дону уже похолодела настолько, что вся зелень пропала. Завтра понедельник. Нам обещали дать документы и отпустить с миром. Мы все подготовили к отходу, в который уже раз. Кат залит солярой и водой до отказа. Канистры принайтованы к сеткам. Кат осел, как с полной командой. Мы готовы, если позволит погода, идти круглосуточно. Мы похожи на верблюда, готового идти через пустыню. Все, это последнее, что мы еще сделали.

Леха сидит на причале и делает снимки на память. Я сижу в кокпите перед светящимися приборами и проверяю работу всех систем и агрегатов. Дизель генератор исправно пустился и тихо рокочет в носу правого поплавка, дизеля легко пустились, запускаю дизельные печки. У них есть нюанс в работе – не хотят работать вместе, только по одной. Все работает. Мы знаем, что у нас бывают сбои в электрике и последовательно каждый день все проверяем и исправляем.

Ужинаем. С соседних кораблей на нас глазеют вахтенные матросы, а с причала охрана границы. Работает радио. В нем - то песни фабрикантов, то про Путина. Мы поднимаем наши бокалы с «чистейшей родниковой водой» (родников вокруг, конечно, нет) за Родину, за Путина и, конечно, за нас!

Жизнь удалась! Не дождетесь! Мы возвращаемся! Ви гоу ту Москау!

Успеть сказать тост и отойти.

Утро хмурое и серое, настроение тоже не очень. Нельзя сказать, что мы ждем, - нет, просто мы уже живем здесь. Мы здесь дважды съели то, что покупали с собой в дорогу.
Чтобы хоть как-то поднять нам настроение, Боже пригнал нам теплый воздух и разогнал тучи, дав солнышку нагреть кокпит. Мы тут же сели за стол и принялись чистить… - нет, не щвартовы - воблу. Иногда так хочется чего-то соленого, а потом сладкого. Мы наслаждаемся соленым и сладким и сетуем на то, что теряем здесь время. Время – наш самый дорогой и невосполнимый ресурс по цене 60 минут за час!

Однажды начинаешь понимать, что многое уже упущено, что это уже не реализовать, поскольку время внутри тебя перестает соответствовать времени вне тебя.

Мама мне говорила:
- Вот, не успеешь что-то сделать в жизни вовремя, все – уже не сделаешь! Исправлять и догонять очень сложно. Не упускай своего времени и шанса, который оно тебе дает, не теряй его - не наверстаешь! Снимай все вопросы и решай все задачи, устраняй все проблемы вовремя! Все несделанное тобой вовремя, накапливается и придавливает тебя, как медный таз, делая тебя карликом, не способным летать, с примитивными взглядами и мышлением. Будь воином и воюй за правду и справедливость, и Бог пошлет тебе победу!

Мой жизненный опыт говорит, что мать была права на все 100%! Не тратьте время впустую, не откладывайте ничего на завтра. Чем больше вы сделаете за час, за день, за месяц, тем лучше и интереснее будет ваша жизнь!

Говорю тост всем молодым:
- Перед вами большой Путь! На этом пути у Вас будут трудности, возможности и большие соблазны, а также желание быть не хуже других. Не старайтесь быть как все – это мешает быть по-настоящему успешным. Не живите, чтобы работать, а работайте, чтобы жить! И помните, что деньги это не цель, а только средство. Ставьте перед собой высокие цели и идите к ним. Даже, если вы не достигнете своих целей, то многому научитесь по дороге, многое и многих узнаете и станете лучше. И дай вам Бог, на пути к цели справиться с тем, на что вы можете повлиять, и стойко перенести то, на что повлиять вы не в состоянии. Пусть в жизни у вас будет достойный попутчик – женщина, ради которой можно совершать глупости, или мужчина, способный совершать подвиги ради своей любимой.

На этом, мы решили прервать свое присутствие в Ростовском Международном Речном Порту на таможенно-пограничном причале, отвязать швартовы и уйти прямо на север к приближающимся льдам.

Вместо эпилога – побег.

По небу летят свинцово-черные тучи, уже не дождевые, а несущие сильные снежные заряды. Иногда идет даже не снег, а град или очень крупная снежная крупа. Порывы ветра достигают 25 узлов. Ветер и снег с градом мгновенно принесли холод. Температура упала до - 1+2°С. Когда ветер крепчает, ему удается немного раздвинуть тучи и тогда, в щели между ними прорывается яркий солнечный свет. Мгновенно все вокруг оживает буйством красок осени, контрастирующих со снегом, кинутым ветром то там, то здесь. И среди всего этого великолепия движемся мы, точнее наш кат, засыпанный снегом.

Мы сидим, в наглухо застегнутом кокпите, пытаясь согреться, и празднуем свой «побег» из Ростова после 28 дней «заключения». Мы так устали сидеть на кате, привязанном к причалу! Нас так ждут домашние и друзья, так быстро надвигается зима, что мы срываемся среди дня и уходим вверх по Дону. У нас на руках все бумаги для отхода, включая и это делишен сертификат о снятии с учета в Гибралтаре. Пусть кто-то там разбирается, а мы идем и наслаждаемся свой свободой и картиной золотой осени, слегка припорошенной снегом.

Леха, засидевшись без дела, с удовольствием пилотирует кат, а я отслеживаю наше движение по лоции и наблюдаю осенний пейзаж за окнами рубки. Ветер несет листву. Вокруг запах прелых листьев, он такой густой, что кажется, что мы идем по осеннему лесу. Эти осенние краски, черные тучи и яркий солнечный свет из-под них создают особенную ауру. Настроение у нас приподнятое и возвышенное. Мне очень нравится осень. Я люблю бродить в это время по лесу или парку, чтобы листья шуршали и пахло прелым. Осень – это философия, это подведение итогов. Зима – это построение планов и мечты. Весна – это задел на лето. А лето – трудное время воплощения всего. Такой календарь у меня.

Дон до Кочетовского шлюза очень узок и извилист. Скорость встречного течения здесь достигает 3-х узлов! Мы идем и слушаем радио на пятом канале, чтобы не столкнуться со встречным кораблем на повороте в узости, коих здесь множество. Есть зигзаги с поворотами под 120-150° с сильными свальными или прижимными течениями. Большим кораблям идти здесь очень трудно.

К вечеру ветер стал стихать и небо совсем заволокло. Пошел моросящий дождь. Капли на стеклах сильно ухудшили и без того не очень хорошую видимость. Приходится периодически вылезать на палубу, идти на бак и протирать специальной салфеткой остекление. Хватает этого ненадолго - минут на 15-20. Выходить на ветер и дождь не хочется. Холодно, руки стынут и кожа на пальцах трескается. Темнеет теперь быстро. Сумерки начинаются в 16-30, а темнеет полностью в 17-30, а если нет облаков то в 18-00. Слава богу, что сегодня к темноте перестало моросить и стекла после протирки долго остаются полностью прозрачными. Мы идем, ориентируясь по мигающим огням буев. Белые огни справа, красные – слева. Только сравнив номера буев на воде и в лоции можно сказать, где мы находимся, и как дорога пойдет дальше. Идти ночью по такому фарватеру – дело очень нервное. Мы отметили себе на карте место – Рукав Старого Дона, чтобы встать там на ночевку, и пытаемся теперь найти это место в нашей реальной темноте.

Надо признать, что я с годами стал хуже видеть. И это особенно сказывается в темноте. Если с палубы я еще вижу в потёмках, то с места у штурвала на этом кате – в кокпите через стекла - вижу очень плохо. Да и Леха признал, что нужен полностью темный кокпит. Нам пришлось накрыть все приборы, чтобы свет экранов не мешал. Леха сидит на рычагах управления двигателями и на штурвале, а я с прожектором вышел на палубу. Мы открыли иллюминаторы и я подаю команды Лехе, что делать. Он отлично справляется! Мне удается нащупать лучом прожектора вход в рукав Дона, и мы начинаем в него заходить. Оказалось, что старое русло Дона значительно глубже ходового фарватера. Мы долго ищем место, где не так глубоко и пошире. Нашли небольшое уширение, но глубина здесь 10м. Ветра нет, а течение держит нас точно вдоль русла кормой на яркий фонарь с противоположной стороны фарватера – там стоит небольшая деревушка. Мы взяли пеленги на приметные ориентиры, немного постояли в темноте, пуская пар изо рта, отправились в кокпит, зачехлились и сели подвести итоги. За семь часов мы прошли 85км – совсем не плохо при таком встречном течении. Даю старпому Лехе команду налить себе чего-нибудь крепкого и поднять бокал за наш первый день! Сам, конечно, пью сок!

Наконец-то шлюзы.

На палубе иней и лед, что вызвездило, что поверхность воды стала матовой. Будет холодно! А у нас, как назло, не пускаются печки. Немного помороковали и пустили печку на левом борту - где Леха - на самую малую мощность. А я пошел спать так. В каюте +10°С. Постель над двигателем - там тепло. Накрываюсь двумя одеялами и шапку на голову натягиваю.

Подъем в 5-00. Еще темно. В каюте +3°С. Напяливаю на себя все теплые вещи и выскакиваю в кокпит. Весь кат в инее. За бортом –5°С! Запускаю дизеля и генератор, и кат оживает. Ставим чай и делаем бутерброды – возиться с завтраком не хочется. С шумом поднимаем якорь и крадучись выползаем на фарватер. Полный вперед! Нам 6 часов до Кочетовского шлюза. Почти сразу с рассветом начинается сильный попутный ветер и дождь. Мы несем генакер. Даже против течения скорость иногда достигает 8.5 узла. Генератор молотит, и мы греем кокпит-рубку электроветерком.

Подходим к шлюзу. В это время идет очень сильный дождь со снегом. На улице 0+1°С. После нашего запроса, диспетчер ставит нас к стенке на ожидание. Общаемся по радио. Пускать нас не хотят. Мы диктуем диспетчеру сведения о наших документах и ждем. Я выхожу в эфир и говорю, что мы мерзнем, что нет отопления. Диспетчер - женщина. С раздражением, но приглашает она нас зайти в камеру.

Ура! Первый шлюз пройден. Нам повезло – мы прошли его на 12 часов раньше, чем поступило указание начальника движения по Ростовскому бассейну не шлюзовать наш кат. А мы пришпорили дизеля и двинули к Константиновскому шлюзу. Весь день идет моросящий дождь. Ветер позволяет нести передние паруса. Вокруг все серо. По берегам почти уже голый осенний лес, сбрасывающий последнюю листву. Огромные стаи перелетных птиц сидят вдоль берегов – прижало к земле плохой погодой.

Как мы ни торопились, а к следующему шлюзу подошли только к 18-00 в полной темноте. На наш запрос о шлюзовании диспетчер-женщина отвечает нам категорическим отказом. Нам ничего не остается делать, как идти в протоку сбросного канала на якорную стоянку. Здесь очень настолько сильное течение, что ночью, когда на воде плавают листья, в лучах прожектора кажется, что под нами бурлящий поток. Мы встали на якорь на семи метрах. Я несколько раз подергал якорь и убедился, что тот держит. Мы вышли на палубу и, взяв пеленги, простояли так минут двадцать. Сильный ветер поперек течения постоянно борется с течением за положение нашего ката. Но мы, хоть и крутимся, но стоим на месте. Все, можно идти отдыхать.

Электрика нас так достала! Опять не работают печки. Дело в электрике – где-то очень плохой контакт, из-за которого, они отключаются вскоре после включения. На дисплее высвечивается ошибка – нет 12В! Решили, что завтра будем на ходу искать то место, где плохо контачит. Пьем чай и ложимся спать.

Спим плохо. В каютах холодно, ветер и течение крутят наш кат так, что мы все время проверяем пеленги.

Шлюзование. Просьба, в которой трудно отказать.

Хмурое утро, хмурые мы. Холодно и противно. Начинаем все с заливки соляры, чему  мешает сильный ветер. Запускаем дизеля и садимся пить чай. Запрашиваем шлюз. Нам дают указание подойти к стенке второго из них (их тут два) и нести документы диспетчеру. Подошли и пришвартовались у лестницы. Наверх лезть метров 12-14. Поднялся, прошелся метров триста и на третий этаж к диспетчеру. Открываю дверь, а тут тепло, как в натопленной избе. За пультом мужчина лет шестидесяти.

Поздоровались. Я отдал ему документы и стал снимать с себя одежду – жарко.
- Как тепло вы одеты то?
- Так, печек-то у нас нет!
- Документы у вас в порядке, но тут утром был звонок про вас – невелено пускать!
- Мы тут околеем от холода, пока разбираться будут. Давайте так – мы ночью прошли, а вы утром заступили и ничего не знали. Впишите нас в утреннее шлюзование перед вашей сменой.

В этот момент его запрашивает танкер с другой стороны и говорит, что будет через 30 минут. Диспетчер думает и принимает решение прошлюзовать нас. Пронесло! Я бегу к стенке и соскальзываю вниз по поручням. Заводим моторы и отходим. Все быстро. Вот мы уже стоим на рыме и сообщаем о своей готовности. Ворота закрылись. Ура! Кстати, шлюзы здесь очень узкие и короткие. Если будет много судов, то пройти - проблема. Строили эти шлюзы при Хрущеве, без сталинского размаха.

Немного потеплело и посветлело. Дождя и ветра нет. Мы скользим по гладкой воде Дона в желто-оранжевом коридоре. Вот и Николаевский Гидроузел. Делаем запрос, а нам отвечают:
- Катамаран Элен Вам дальнейшее движение запрещено. Ищите место, где встать, можете у старого причала слева по ходу.
- Кем запрещено?
- Главным диспетчером движения.
- На каком основании?
- На основании того, что у вас нет документов, или они не все или что-то там у вас не так.
- Все необходимые документы у меня на руках, я могу подойти и показать.
- Запишите телефон и звоните в Ростов главному диспетчеру Авдееву.

Швартуемся к причалу в километре от шлюза. Во мне проснулся зверь. Я с документами направляюсь к шлюзу с желанием порвать всех на части.

У калитки проходной охранник с автоматом отступает на мой "привет", ошарашенный моим видом. Я поднимаюсь на 3-й этаж к диспетчеру. Увидев меня диспетчер пятится к стенке:
- Я тут ни причем - мне команду дали. Разбирайтесь сами.
- Кто конкретно дал команду? Если вы меня не пропускаете, дайте письменный отказ с мотивировкой отказа. Вот мои документы - смотрите. Что в них не так?
- Мне было прямое указание главного диспетчера движения нашего региона.
- Кто-то там бабки не поделил, а вы здесь на шлагбауме им помогаете. Вас используют втемную и подставляют. Берите инструкцию свою и мои документы, смотрите и докладывайте не в Ростов, а своему непосредственному начальству о том, что у меня все в полном порядке!

Далее звонит диспетчер с предыдущего шлюза и рассказывает - на него наорали за то, что нас пропустили притом, что с документами-то у нас все в норме:
- … у них бумага от погранцов и ФСБшников есть. Чего еще-то надо?

Диспетчер смотрит наши документы и звонит в Ростов доложить, что у нас все разрешения есть и все документы в порядке. Между тем, на него в трубке орут.
- Велено вас до завтра задержать. Поймите, здесь нет работы. Если меня уволят, все – конец.

Выхожу на улицу. Стою в нерешительности несколько минут, а потом звоню "своим" и рассказываю, что и как.
- Иди на корабль и жди - мы сейчас что-нибудь придумаем. Удачи.

Пришло спокойствие и уверенность. Я редко прошу о помощи у «своих» это не принято.  Иду к кату через перелесок. Шуршит листва под ногами. То и дело обхожу коровьи лепешки. В голове почему-то воспоминания из детства. Захожу молча на кат. Старпом готовит обед. Садимся кушать. Вскоре нас шлюз вызывают по радио:
- Тут за вас попросили - трудно отказать. Готовьтесь к шлюзованию. А диспетчеру ничего не скажу и записывать ваш проход не буду - поставлю вас с другим судном. Готовьтесь, и аккуратнее в камере – будете стоять рядом с воротами.
- Наши сработали! Отказать им трудно, это точно.

Волгодонск и вылет домой.

Отшлюзовались за час до наступления темноты. Решили никуда дальше не ходить, а заночевать на рейде шлюза и заняться, наконец, электрикой. Как хорошо вставать на стоянку при свете! Три часа работы с тестером, ползаний по кату и причина найдена и устранена! Все работает устойчиво - даже две печки одновременно. Блаженство! Тепло!
- За это можно и выпить, - сказал Леха, поднимая стакан, налитый еще три часа назад.

Очень скоро, ориентируясь на наши огни, вокруг встали на ночевку несколько мелких кораблей и буксиров. Как приятно спать в теплой каюте! Печки, тихо свистя, гонят в каюты горячий воздух. Завтра надо дойти до Волгодонска, где нас поставят в яхт-клуб к Саше Черезову. Там должны встретить ветераны-подводники. Надо пройти два шлюза.

Только забрезжил рассвет, подняли якорь и вперед. Чувствуем, что это наш последний день пути. За бортом -4°С. В передней части ката с веревок и тросов свисают сосульки. Мы идем молча - все разговоры надоели. Мне позвонили и предупредили, что уже все предупреждены. Нас ждут и пропустят через эти два шлюза.

Все так и получилось. Нас встретили на катере и сопроводили до яхт-клуба. Помогли поставить кат. Сюрприз: в яхт-клубе нас ждало телевидение. Короткое интервью, приборка на кате и в баню. Ура, все позади, теперь до следующего года.

ВСЕ, ВСТАЛ ЛЕД, ЗДЕСЬ НЕНАДОЛГО, А В ВЕРХОВЬЯХ НАВИГАЦИЯ ЗАКРЫТА, ШЛЮЗЫ НЕРАБОТАЮТ.

Пять дней, что мы были в Волгодонске прошли очень интересно. Мы ознакомились с яхтенной верфью Черезова, побывали в Храме Федора Ушакова у благочинного отца Сергия, дали интервью на местном ТВ и потом смотрели, как поднимают наш кат. Познакомились с офицерами-подводниками и поговорили о том, что надо возрождать флот и яхтинг, надо заниматься детьми и восстанавливать производство.

Мы улетали, чтобы очень скоро вернуться…

Начало следующего этапа пути.

ДАЛЬШЕ СПЛОШНОЕ ЗАНУДСТВО. КОМУ ЗА РОДИНУ НЕ ОБИДНО ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО

23 мая – день начала нашей новой экспедиции или завершающий этап нашего Большого путешествия Тунис – Москва.

Летим из Москвы на двухмоторном Боинге. Команда оживлена – для нее это начало яхтенного сезона. Ростов встретил нас жарой в 32°С после московских 8°С и дождя - это рай. Бетон аэродрома успел нагреться, чтобы мы сразу ощутили это тепло.

Подготовка ката к выходу заняла пять дней упорного труда по 12-14 часов каждый день. Работы оказалось больше, чем мы предполагали в Москве. Как правило, ремонт и доводка чего-либо занимают всегда больше времени, чем планируешь. Количество пунктов в списке постоянно увеличивается, и это всех нервирует. Хочется просто идти и все, а не заниматься постоянным ремонтом и наладкой.

Самым неожиданным для нас стало то, что мы не смогли пустить правый двигатель. Как выяснилось позже, в недрах навесной агрегатов двигателя коротнул на массу силовой провод стартера и, как следствие, выгорел замок зажигания, втягивающее реле и клемма аккумулятора.  Поиск причин занял 2 часа, а ремонт еще 4.

Представьте нашу ругань, когда одну из гаек при сборке мы заворачивали целый час, и при этом надо было изгибаться в разных позах бабушки Яги. Места очень мало, как и на всех яхтах.

И вот все закончено! Из большого списка осталось только три пункта, которые уже не успеваем сделать. Мы принимаем душ, надеваем чистое, и морально готовимся к старту. Завтра нас ждет Цимлянское море, а погоду обещают штормовую. Последние два дня похолодало и пошли дожди, усилился до 20-25 узлов ветер.

Прощальный вечер и ужин в гостеприимном яхт-клубе у Саши Черезова. Кушаем местную рыбу, которую ребята тут же разделали и закоптили. А после рыбки так приятно сидеть с чайком и болтать о всякой ерунде, ставя галочки в свой список.  Стемнело. Распелись лягушки и налетели комары. Идет треп ни о чем.

Подъем в 4-00, еще темно. У нас все рассчитано до минут – нам надо успеть пройти Цимлу и 13-й шлюз. И вот надо же этому случиться - не пускается двигатель. Соскочил провод с контакта пускового реле или мы его не поставили как следует. Это и отняло у нас как раз тот самый час, которого потом не хватило, чтобы успеть все сделать до темноты. Тем не менее, план первого дня мы выполнили.

Идем по каналам и шлюзам, что построены во времена Хрущева и вспоминаем те времена, когда люди нашего поколения были детьми. Сравниваем эти сооружения с теми, что строили во времена Сталина – разница очевидна и огромна. Сколько же всего построено в нашей стране руками каторжан и зэков, сколько открытий сделано учеными в «шарашках», сколько людей положено. Может, все так и задумывалось: враги народа, как бесплатная рабочая сила? Извели нацию и генофонд. А мы - можем ли мы теперь за деньги, (и немалые!) хоть что-то построить, спроектировать и произвести???  Пока мы живем на запасах того, что создали для нас наши отцы и деды практически бесплатно - за идею, за совесть, за страх. Сможем ли мы за деньги такие трудовые подвиги, как наши предки, а главное, столько же и в такой же короткий срок?  Нужны ли они? Что дали нам эти подвиги?

Я уже говорил, что просто идти по России и восхищаться ее природой и жизнью не получается – мы все время начинаем говорить о власти, о народе и т.д. Нет, чтобы улыбаться и радоваться жизни, говорить о парусах и яхтах!

«Наступление» на Москву.

Мы вырвались на оперативный простор, пройдя 31-й шлюз на Волгоградской ГЭС имени 22-го съезда КПСС,  и начали наступление на Москву. Шлюзование здесь не простое. Шлюз двойной. Напор воды сильный, удержать кат у стенки вдвоем невозможно – нас плющит о стену.

Волгоградское водохранилище встретило нас 36-узловым ветром и 1.2 м волной, мощнейшим грозовым фронтом. Мы выходили с защищенного рейда шлюза, в то время как все кораблики старались здесь спрятаться. До темноты оставалось три часа, и мы доберемся до Укрытия Дубовкам. Успели, слава Богу. Еще минут 15-20 до полной темноты, и мы в гавани Укрытия. Естественно, что к причалу спасателей МЧС нас не пустили – «Не положено, пшли на …»

Ладно - прошли вглубь бухты и встали на якорь в круглом блюдце тихой заводи подальше от этих му…

Забравшись в рубку-кокпит, зашторились и оказались будто на кухне большой квартиры. Боцман приготовил такой обильный ужин, что мы с ним не смогли справиться. Кровь от головы отлила к животу, глаза стали слипаться и мы, наскоро попив чай без удовольствия и молча, разошлись по каютам. Спим сейчас мало – максимум по 4 часа, иногда еще днем часок прихватим. Вот и в этот раз встали  в 4-30, почти сразу снялись с якоря и пошли. День прошел удачно – мы поставили для себя рекорд, пройдя за световой день с 5-00 до 21-00 расстояние в 200км!!! Кстати, за прошлые сутки мы прошли 120км и 14 Шлюзов!!! Просто работа и ничего более. В удовольствие.

Погода нас не балует – шквалистый ветер 15-25 узлов, кратковременные дожди, а температура 12-18°С. Сегодня ночью было всего 4°С, сейчас в 10-00 хоть и солнце, а всего 14°С. По левому борту у нас крутые высокие берега – утесы. Красота. Прошли мимо утеса Степана Разина – никто нас не грабил и не пытался остановить.

Связь есть почти везде – Билайн. Пишу послания с борта ката и отсылаю их через телефон по GPRS. Это огромные водные просторы по нашим меркам. Кораблей почти нет - за сутки видели их штук пять. Пустынные берега. Селений очень мало. Смотрим на все это и думаем о России.

В поход я взял много книг. Сейчас мы читаем «ПРОЕКТ РОССИЯ» в 3-х томах, автор – НАРОД?. Очень интересная книга!!! Всем советую прочитать!!! Мы читаем и обсуждаем. Многое мы понимаем и знаем. Есть и вопросы, и новые факты, дающие другое  понимание состояния дел, вопросов «кто виноват? и «что делать? Особенно полезно прочитать эту книгу молодым людям, ратующим за рынок и демократию. Надеюсь, что они отчетливо представят, на что обрекают Россию. Надеюсь, проснувшись, увидят, какие процессы идут на Западе и у нас, чем мы отличаемся. Надеюсь, не останутся наивными детьми в руках манипуляторов. Написана книга толково и легко читается.

Мы идем по осевым буям, сверяясь с лоцией и наматывая мили с километрами на свой лаг. Для нас время бежит не очень быстро – скорость движения всего семь узлов. Но мы успеваем не только что-то увидеть, но осмыслить и понять это.

Жизнь в крупных городах набрала такой темп, что люди перестали многое замечать, размышлять или просто думать. Все стремятся стать успешными любой ценой, больше потреблять и повысить свой социальный статус, предъявляя купленные «игрушки» друг другу в качестве подтверждения своей состоятельности, как дети в песочнице, забывая о Боге и Душе.

Задумайтесь, что Вас ждет?

Современные зодчие тоже без гвоздей.

Мы идем уже 6-й день. Жизнь стабилизировалась и вошла в спокойное русло. Каждый знает, что ему делать, и мне, как Капитану, уже не приходится давать указания и распекать команду.  Подъем в 4-00, в 4-30 отход, к 21-00 встаем и в 22-00 отбой. Солнце встает в 4-55, а заходит к 21-00, в 22-00 уже совсем темно. Правда, чем выше мы к Северу, тем короче и светлее ночи. Нас удивляет, что здесь на юге в это время холодно: под утро +4°С, а днем всего 14-18°С. Правда, сегодня было 22°С с холодным северным ветром и облачностью. Ночью небо безоблачное, поэтому видно, как небо усыпано звездами, а к 12-00 - облака и тучи. По воде плывет тополиный пух. Еще большее удивление вызывает пустынность берегов и практически полное отсутствие судоходства – за день мы встречаем 2-3 корабля, а парусных и моторных яхт и вовсе нет.

Вчера прошли город Энгельс. Он нас приятно удивил своим видом и ухоженностью. Идет интенсивное строительство. Архитектура интересная – не хуже, чем в Москве. Есть и высотные здания – жилые и офисные, довольно красиво. Приятное впечатление.

По мере сужения русла, скорость течения растет, а наша падает. Бывают такие места, что с 7 узлов мы идем 5.8 узла. Утром на реке стоят не плотные туманы. Зрелище красивое – при восходе солнца туман начинает ползти и постепенно пропадает.

Паруса последние дни мы не ставим, т.к. ветер или встречный, или очень слабый попутный. Только на Цимлянском море в шквале слегка размялись - шли до 12 узлов на попутняке.  Сейчас идем под моторами, что рвет наши сердца – сердца влюбленные в парус, - на части.  Радует то, что нет поломок за исключением авторулевого – скорее всего, вышел из строя магнитный компас.

Сегодня туман упорно не хотел расходиться, и были места, где мы шли, как самолет в тумане. Приходилось включать радар. Долго молчим, любуясь природой, но все же начинаем говорить о будущем мира и России, об исторических событиях и их последствиях. Приходим к мысли, что человечество охватила эпидемия духовной чумы, разрушающей нравственность, мораль и наши души. И если мы сами не будем ничего делать, чтобы остановить эту эпидемию, то цивилизация погибнет.

Нам надо менять систему государственного устройства и создавать новую элиту.  Сегодня элиты нет – ее место занято примитивными духовными плебеями.  Нашу историю перекраивают, культуру и образование разрушают. Созданы все предпосылки для развала страны.

Так за разговорами дошли до Балаково, прошли шлюз. В шлюзе наш «рым» утонул, и пришлось в срочном порядке доставать свои швартовы и переезжать на другое место. Прямо за шлюзом справа по борту заметили причал, и подошли к нему. Оказалось, что это ГИМС и спасательная станция – нам разрешили пришвартоваться. Пока ребята ездили за соляркой, я разговаривал с начальником спасателей. Он оказался мореманом с огромным стажем - человек огромного роста, наголо стриженный, с прищуром глаз. Сетовал на то, что им никто ничего не дает для несения службы - ни лодок, ни моторов, ни топлива, ни денег и даже биноклей нет, все свое. Они, как зодчие древние – всё делают без единого гвоздя, потому что гвозди попросту украли бояре. А «бояре» - начальство - только водку приезжает пить, да побазарить. Да вот беда – поговорить с ними не о чем – тупые, глупые бездари. А про город сказал, что множество заводов закрыто и разграблено, что теперь ни одну деталь нельзя заказать, что ни вал, ни шестеренку никто и сделать-то не может – нет оборудования и квалифицированных кадров «левши» и «кулибины» перевелись - одни торгаши и проститутки.  «Такая демократия никому не нужна, когда все разваливают и разворовывают, да опошляют, когда в магазинах нет ничего Российского». Такие дела.

Берега России.

На ночь зашли в укрытии в Кирельское. Здесь небольшой судоремонтный завод, отстойник судов ВОЛГОНЕФТЬ, да причал путейцев. Бухта забита кораблями, ожидающими ремонта и теми, что ремонта не дождавшись, начали разваливаться и разбираться на запчасти. Картина бухты навеяла воспоминания о книге «Остров погибших кораблей». Мы встали на якорь в центре небольшой заводи на глубине 2 м, залили в баки соляр из канистр и сели ужинать.
- Такое впечатление, что глубокая осень, что вот-вот пойдет снег.
- Холодает, сколько там?
- 8°С. Да ты на небо посмотри.
- Да, такое небо бывает перед осенним снегопадом, перед похолоданием, когда после дождя из свинцовых туч начинает валить мокрый  снег, а потом сразу холодает.
- А вот и дождь.

Небо иссиня-черное, с рыхлыми матерыми тучами и фронтами нависло над нами и придавило к воде. Порывистый ветер размазал нас по поверхности заводи, от чего кат закрутился вокруг цепи, пытаясь устоять перед этим натиском.

Ребята уже спят, а у меня задание – посмотреть в инете погоду. То, что мы не успели получить осенью, вмерзнув в лед в Волгодонске, мы сполна получаем теперь. Вот и прогноз на ближайшие дни: 4-8°С, ветер С/СЗ 4-7м/с, дожди. Просто осень!

Я выхожу в инет через телефон по GPRS. Надо отдать должное Билайн, покрытие у компании отличное, сколько идем, везде 100%. Хоть я с ними много и ругаюсь из-за отключения телефона без предупреждений (у меня кредитная система), из-за непонятных счетов за непонятные звонки, но найти общий язык удается.

Встали в 4-00 и сразу подняли якорь – уже светло. Холодно – всего 2°С!!! В рубке 4°С – отопление не включали и теперь жалеем - все ночью замерзли.

Вода здесь 13°С, и от нее туман. Тяжелый и плотный, он поднимается от воды не более, чем на 1-1.5м – получается, что мы плывем над облаками. Выходим из бухты, встает солнце и перед нами сюр: ветер создает крупную рябь, гонит над водой туман струями, как поземку в морозный солнечный день над снежным полем. Картина – глаз не оторвать!

Прошли место слияния Волги и Камы и двинулись на Казань. По-прежнему левый от нас берег Волги крут и высок - сплошной утес. На смену пустынным берегам пришли одно за другим села.

Проезжаем современное село. Здесь есть нефтеналивной причал. Среди деревенских домов возвышаются местные высотки-офисы и бросается в глаза мощное здание Администрации. А вот несколько домов местных олигархов - типа наших на рублевке. А немного в стороне группка вычурных роскошных домов – видимо, местных бандитов. По соседству – кладбище, полное современных захоронений. Флага не видно. Тут и там стоят вперемешку иномарки и коровы с козами, пастух щелкает кнутом, пахнет навозом.

Через пару миль, на вершине одного из утесов, примостилось еще одно село. Здесь, видимо, процветает бизнес стройматериалов. Стоят баржи и краны, идет погрузка-выгрузка песка, цемента, щебня и пиломатериалов. На самом видном месте дом местного барина, а вокруг пасутся козы.

А мы идем-идем, а «людёв» не видно - утесы, утесы. Берега становятся все живописнее и обжитее. Среди редких сел все больше встречается усадеб, поражающих своей масштабностью. Русские в своем стремлении к успешности мгновенно перещеголяли Запад. Вот поверьте, еще народ с Запада поедет подивиться на все, то мы тут понаделаем. Если успеет.

Мне вот тут подсказывают, что усадьбы-то на российском берегу Волги, а берег Татарстана не очень и заселен. Скоро Казань. Она будет справа по ходу. Идти по России и не говорить о ней невозможно. Вот и наш разговор перекидывается с обсуждения селений и утесов, на то, что мы видим и ощущаем, чему мы являемся свидетелями и где-то участниками.

«Взятие Казани» под разговоры «на кухне».

Например, мы спрашиваем себя, что есть Власть? И как случилось, что Власть в России попала в руки примитивных воров, которые только и делают, что встраиваются в систему и ведут борьбу за ресурсы, не обращая внимания на страну и народ.  Они не определяют целей и не ставят задач, они просто зарабатывают на нас, создавая нам проблемы, растаскивают страну, манипулируя общественным сознанием.

Есть у нас Власть с большой буквы? - Нет! Люди не верят имеющейся власти, это значит, что настоящей нет! Власть выражается не в креслах и ресурсах, а в безграничном доверии к ней, а этого нет! Без веры и доверия нельзя управлять страной и народом.  Без веры и доверия власти невозможно объединить народ для решения общих задач, нельзя сформулировать цель, к которой пойдут все в едином порыве. Поэтому процветает воровство и предательство интересов Родины. Сейчас в России мы и власть существуем в отдельных мирах - власть пытается нами манипулировать, а мы пытаемся выжить, загоняемые в сужающиеся рамки бюрократических препон. Для того, чтобы быть совершенными в манипуляциях народным сознанием, убивают в нас душу, искажают сознание и нравственность, разрушают веру. Инструментом этого воздействия являются СМИ. Власть состоит из временщиков, которые желают лишь обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь, а после них хоть потоп, пожары, засухи, войны, голод, разруха. К таким разве может быть доверие?

Нормальному государству нужны герои. У нас же во власти – звезды со всеми звёздными болезнями. Слепят людей PR-акциями по федеральным каналам и манипулируют ими. Настоящая Власть – это вал маховика, вокруг которого все крутится и на котором все держится, а у нас такого стержня нет! Наша правящая элита имеет всё кроме совести, чести, веры и идей – они просто берут от страны столько, сколько в состоянии унести. С развитием современных технологий материализации денег на счетах иностранных банков – уносят много. Между тем, ответственность никто не несёт А страна и народ барахтается, как может сам.

Скажите, как понимать стремление нынешней власти выдать всем ветеранам ВОВ по авто?  Глупость все это и показуха. Почему забыли про афганцев, про чернобыльцев и всех тех, кому государство должно также в первую очередь. Как можно доверять такой власти, которая обманывает и обкрадывает свой народ? Можно говорить о многом: о вкладах в Сбербанк, про пенсии. Кстати, что сделали с пенсиями? За это вообще надо за яйца вешать исполнителей. А ликвидация льгот? – у наших правителей постоянные «косяки» в экономике, мы теряем колоссальные деньги, но, кому позволено говорить, молчат и никого не наказывают.

С разговорами мы совсем и не заметили, как «взяли» Казань. С воды город нам не показался. Правда, порадовало большое количество храмов разных религий. Кроме того, здесь большое судоходство.

А вот уже и Зеленодольск. Мы видим первую за весь путь парусную яхту. Местные любители паруса, напялив на себя зимнюю одежду, рассекают местные воды. Воздух 8°С.
Мы смеемся: наши разговоры напоминают нам разговоры «на кухнях»  в 60-70-е годы прошлого столетия. Что изменилось? Многое стало лучше, но что дальше? Кто про что, а вшивый про блох.

В стране нужно все менять в принципе, а главное – менять элиту и систему устройства государства, восстанавливать духовность и нравственность, систему образования. Нам нужны:  правда и высокие Цели.

МЫ ПОНЯЛИ ПРОСТУЮ ВЕЩЬ: ТОЛЬКО В РОССИИ ЛЮДИ ГОВОРЯТ О ТОМ, О ЧЕМ ГОВОРИМ МЫ В НАШЕМ ПУТЕШЕСТВИИ. СТОИТ ТЕМ ЖЕ ЛЮДЯМ УЕХАТЬ В ЛЮБУЮ ДРУГУЮ СТРАНУ, ОНИ РАДУЮТСЯ ЖИЗНИ И ГОВОРЯТ О ПРЕКРАСНОМ, ОНИ РАБОТАЮТ, РАСКРЫВАЯ СВОИ ТАЛАНТЫ, И ХОРОШО ЗАРАБАТЫВАЮТ. В РОССИИ НЕТ СТРАНЫ, ЕСТЬ ГОСУДАРСТВО И ЧИНОВНИКИ, КАК РАКОВАЯ ОПУХОЛЬ НА ТЕЛЕ СТРАНЫ И НАРОДА.

Отдельно взятый рай на территории упадка.

Сегодня у нас рекорд – прошли 210 км и дошли до Чебаксарского шлюза. Встали на ночевку на якорь между островами. Сейчас 23-00, а температура 6°С. Ночь будет холодной. Включили отопление.

На следующий день пошли русские села - колорит и уют души. Здесь нет явных признаков перестройки, нет суеты, и храмы стоят с крестами. Здесь нет того расслоения, что в городах.

Помните, как все начиналось? Мы все как с цепи сорвались - стали менеджерами, начали продавать, кто что мог, в зависимости от ресурсов. Стали «поднимать» деньги на ровном месте, из воздуха. Кто-то в этом деле стал профи, а кому-то все это быстро надоело, и он вернулся к своему делу. А кто-то просто не смог, т.к. дело его за это время развалилось, или стало никому не нужным.

Кто наторговал и отделился – теперь профи, остальные – кто не смог наторговать - занимались делом. Начался великий раздел и эпоха демократии – одни зарабатывают, другие трудятся.

Сначала профи были замечены в стремлении построить для себя рай в отдельно взятой у кого-то или купленной квартире, потом в подъезде дома, потом в отдельном «элитном» доме или «элитном» котеджном поселке. Ничего не вышло – вокруг-то «совок», и с этим нужно мириться. Поэтому многие уехали совсем или наполовину и в основном живут за границей, где рай построен в отдельно взятой стране. Только рай тот призрачный, поскольку там приходится мириться уже с другими проблемами, которые на глаз из-за бугра не определяются. А ведь можно и нужно налаживать жизнь здесь! И не только для себя, но для всех. Но демократия нас разделила и развела, появились первые временщики,  особенно во власти.

Мы проходим города и крупные села. Видим – одни на подъеме, процветают, у них есть свое лицо, а другие имеют только отдельные шикарные «вкрапления». Это значит, что в первых есть хозяева и они «всем миром» что-то делают, а в других временщики. Вот я часто бываю в Твери. Дорог там нет, как и не было, и федеральной трассы на Псков через Тверскую губернию нет. Спрашиваю как-то:
- А где у вас губернатор Зеленин живет?
- А он в Твери не живет!
- Как? А где?
- В Швейцарии или в УПДКА. И команда его тут не живет.

Это как же можно управлять территорией и не жить на ней? Временщики, пришедшие управлять ресурсами, вместо этого пользуют их вовсю и приватизировали власть.

Ближе к Нижнему Новгороду.

Поднимаясь вверх по течению Дона и Волги, мы обратили внимание, что при единых правилах обеспечения безопасности плавания и обеспечения навигационной информацией, носители информации в виде створов и буев сильно отличаются в зависимости от местности и, следовательно, выставляющих ее людей. Возможно, это дань местным традициям. Замечу, что чем выше мы поднимаемся, тем больше порядка в навигационных знаках. Особенно нам нравится, как выставлена обстановка выше Череповца. Еще одно наблюдение: до Тольяттинского шлюза по ходу нашего движения вода была чиста и прозрачна, как слеза, а уже после вода приобрела коричневый оттенок и мутность. Мы это тоже относим к местным условиям – к разному составу почв. Может, мы и неправы, а просто в верхнем течении много городов и сел и все они… как бы это сказать…

Приключилось чудо – мы ехали при температуре 4-8°С - как в холодильнике, а потом вдруг попали в воздушную массу с температурой 18-20°С и ощутили жару, как в печке.

До Нижнего Новгорода нам осталось около 80-ти км. Водные пространства сузились до широкой реки, встречное течение выросло до 2-х узлов, а наша скорость по GPS упала до 5.4 узла. Берега стали красивыми, иногда просто глаз не оторвать.

По реке можно ехать по-разному. Можно смотреть в лоцию и знать все наперед – ехать и искать навигационные знаки там, где они должны быть, а можно просто ехать по знакам, от знака к знаку и ждать пока откроется следующий знак, получая знания от самой реки. Мы изучили лоцию и научились понимать реку. А те, кто едет пассажиром и не  принимает решения, куда направить кат, это знание недоступно. Так и по жизни - кто-то смотрит и видит, слушает и слышит, все понимает и поэтому хоть что-то создаёт.

Мне вчера пришло письмо (ЖЖ и Блоги), где меня стыдят, что пишу на сайте всякую ерунду безграмотную про «перестройку во власти и про процессы в стране». Мне кажется, что это кто-то из «пассажиров», проснувшись вдруг, завопил:
- О чем спич? Вы что!

- А может, мы действительно не правы, и все в стране логично и правильно? Вон и по телевизору эту мысль активно поддерживают СМИ.

Вчера мы проходили город Космодемьянск. Не знаю, к сожалению, старого называния. Там обычно отдыхал мой дедушка - профессор химии, один из основателей Ярославского шинного завода. Такой стариной повеяло. Старый патриархальный городок на высоком берегу Волги. У пристани стоят дома дореволюционной постройки. Такой колорит и настроение спокойствия и мудрости от этого – хочется, чтобы все вернулось на круги своя.

Прошли Макарьевский монастырь – красота. Все больше и больше восстановленных храмов. Удивило, что на исконно русском берегу Волги стали появляться мечети. Мы считаем себя православными, прекрасно уживаемся с людьми других вероисповеданий, но правильно ли землю нашу отдавать под их храмы, что смотрят на Мекку? Кто просветит нас в этом вопросе?

Чем ближе мы к Нижнему Новгороду, тем больше наших сел - настоящая Русь пошла. Настолько настоящая, что щемит сердце.

В объятия Волги.

Первый день утром в 4-00  штиль и безоблачно, 10°С. Мы стартуем из Нижнего Новгорода. Нас предупредили, что надо успеть пройти понтонную переправу, которая перегораживает Волгу в 6-00. Солнце встает и освещает главную набережную города. Ярко вырисовываются стены и башни местного Кремля, пассажирский причал и все здания набережной и за пределами стен Кремля, корабль-памятник, лестницу в Кремль и памятник Чкалову. Город предстает перед нами во всем величии - большим и богатым историей.  У города есть свое лицо, свой стиль. Неудивительно, что мы взяли Казань, а не наоборот.

Вчера пообщались с нижегородцами - яхтсменами и профессиональными моряками, у которых лодки стоят тут же. Оказалось, здесь очень много любопытствующего народа. Такой кат здесь причалил впервые и вызвал большой интерес. Нас расспрашивали про него и про наше путешествие. Разумеется, мы постарались: показали свой кат, сами сходили на лодки наших гостей и послушали рассказы хозяев. Словом, «потусовались», завели знакомства и связи. Яхт-клуб здесь небольшой, и стоят в нем, в основном, моторные яхты и катера. Парусных яхт в городе мало, но интерес к ним растет с каждым годом. Город стоит на месте слияния Волги и Оки. На стрелке - грузовые причалы порта, а за ними большой храм. Надо сказать, что храмов в Нижнем Новгороде много.

Пройдя «верхний» мост и понтонную переправу, мы попадаем в объятия Волги – на просторы реки шириной 400-500м с немногочисленными мелями. На водном зеркале реки разбросаны красные и белые буи, которые отлично видно. Штиль, солнышко, да гладь воды - это то, чего не было всю нашу дорогу.

Чайки! Ура, появились чайки! Здесь они немного необычные для нас – маленькие, попадаются с черными головами. Может это и не чайки? Их все больше, постепенно их становится так много, что кат чуть на них не натыкается.

Подходим к городу Городец. Здесь двойной шлюз и судостроительный завод. Города почти не видно, а завод, известный раньше на всю страну своей продукцией, стоит прямо на берегу рядом со шлюзом. Раньше здесь строили плавучие доки, военные и гражданские корабли, а теперь завод практически стоит. Мы встали у полуразвалившегося дебаркадера, что находится у стенки завода. Сзади нас примостился чудный маневровый «кораблик-утюг», собранный, наверное, из лома или остатков материалов. Разговорились с Капитаном «утюга» (он бывший Капитан большого корабля) – работы почти нет, режем старые корабли на лом, что-то делаем для Голландии и что-то для военных – все! К нам рабочие приехали со всех закрытых верфей, а работы мало. Со стороны завод видится, как кладбище кораблей и брошенных цехов. Окна выбиты и в них вставлены фанера и листы жести. На краю стенки стоят огромные ржавые краны, а у стенки полуразобранные корабли. Некоторые из них разного размера лежат на боку на площадке перед цехом. Людей не видно. Вдруг заскрипел огромный ржавый кран и пополз как страшилище,  вынимая из недр цеха связку каких-то деталей типа ржавых труб. Мы вздрогнули. Капитан заворчал:
- Нет настоящей работы. Хозяева завода постоянно меняются – временщики, работать не умеют, только купи-продай. Бизнес у них такой – ничего не делать, а деньги наживать. Настоящих рабочих кадров не стало - нет специалистов. Разваливается все, и жизнь наша, как этот вот завод. На пенсию и зарплату невозможно стало прожить. О чем там думают?

Капитан стоит в промасленной спецовке, в кепке с козырьком назад и улыбается, облокотившись о борт своего кораблика. Трудно представить его в капитанской форме на мостике большого Корабля. Он отработал на флоте всю жизнь, а что он имеет?

Потеплело. Реально потеплело. Солнце еще не жарит, но 22-24°С. Ветер ЮЗ – почти попутный 20-22 узла. Мы несем передние паруса и идем, прыгая по волнам, со скоростью 11 узлов. Горьковское водохранилище оставляет приятное впечатление: глубокое, большое, с интересными берегами. Видно, что идет большое строительство частного сектора. Все больше восстановленных храмов.

Вода серебрится на солнце, мы летим по волнам и на душе легко и спокойно. Ветер усиливается до 30 узлов. Мы идем на попутной волне в режиме серфинга со скоростью 11-12 узлов. Кат, как гончий пес - опустил морду, и, принюхиваясь к воде, несется вперед, рыская мордой из стороны в сторону. А мы будто летим за ним. Идем навстречу грозовому фронту, который как пылесос втягивает воздух, и скорость попутного ветра все выше. Кат скрипит, перескакивая с волны на волну, ветер свистит в снастях, вода за кормой бурлит и ревет – наша скорость 12 узлов. Мы не рифимся.

День к концу. Выходим в Волгу. На выходе стоит г. Юрьевец.  Удивительно колоритный патриархальный городок с домами старой постройки и множеством храмов. Жаль, нет времени остановиться и осмотреть город. Удивительно, но здесь есть яхт-клуб с большим количеством парусных яхт.

Небо затянуло, и пошел дождь. Мы прошли еще с десяток миль и заметили небольшую протоку.  Здесь крутые берега и мы поняли, что заход будет не мелкий. Так оно и оказалось. Перед нами открылось чудо: извилистая и глубокая протока-речушка с высокими берегами, поросшими стройными и сочными елями и соснами, кленами и рябиной, да с зелеными лужайками. Тихо, гладь вода и поют птицы – рай!
 

Храмы строятся, производство в упадке. Растут лишь цены на сырьё.

Мне говорят, что я ничего не понимаю и тяну всех в проклятое прошлое, что протестую против нормальной жизни, достатка и свободы. Но я никого никуда не тяну, а пишу о том, что вижу и слышу, имея четкое понимание того, что происходит.

Я не против нормальной жизни и достатка - я против бедности и нищеты, которая в массовом порядке наблюдается в России, за что ответственна наша власть и мыслящая часть населения! Я не жалуюсь на жизнь, но хочу, чтобы она была лучше и у меня, и у детей, и вообще у всех! Нельзя построить нормальную жизнь и достаток для ограниченного круга людей – элиты и среднего класса при повальной разрухе и нищете. Такое возможно тогда, когда власть и средний класс примитивны и глупы, жадны и бездушны, когда они стали Иванами, не помнящими родства и истории Отечества.

За думами проходим Кинешму. Увидели стадо коров. Давно не попадались. Здесь есть все: и брошенная фабрика, и разрушающиеся заводы, зато восстанавливаются и строятся новые храмы. Странное смещение акцентов. Есть и котеджные поселки с часовнями и причалами, где стоят дорогие моторные яхты. Вот такой процесс пошел. Люди приспособились, научились выживать, и развиваться заботилось о людях своей страны.

Вот большая часть России не газифицирована! А мы газ гоним на Запад и не развиваем сети в первую очередь у нас! Я пытался заниматься газификацией нескольких сел и дачных поселков под Волоколамском. Знаете, как это дорого - просто не подъемно и неосуществимо из-за государственной политики в этой сфере и, соответственно, действий чиновников. Государство ведь главный акционер ГАЗПРОМА или его отдельные личности? Опять же, если говорить о тарифах на газ, бензин, электроэнергию – почему мы, которые это все производим и продаем на Запад и Восток, должны покупать то же самое по мировым ценам? Если не вести софистских бесед и не доказывать, что дважды два пять, то каков будет ответ на вопрос? Кто способен сказать правду?

Если ресурсы принадлежат государству, то оно должно отрегулировать тарифы так, чтобы нам было выгодно, а если не государству, то их надо вернуть государству!

Мне тут студент ВШЭ написал – есть Мировые цены на сырье, и нам невыгодно продавать его по низким ценам. Вы поняли? Мы продаем или покупаем ресурсы? Мы, что сами себе продаем ресурсы по Мировым ценам??? - Тогда надо гнать такое правительство. Или мы покупаем ресурсы у какого-то дяди? А зачем, если у нас и свои есть? Почему на нас - на производителей и собственников ресурсов кто-то наживается, а нам при этом ничего не достаётся ни деньгами, ни льготами, ни улучшением экономических условий?
Россию постоянно доят, и мне это не нравится! Мы поставляем ресурсы на Запад и Восток через прокладки, принадлежащие Большому Начальству, там и оседает вся прибыль, а всем остальным х…

Объясните мне, что происходит в газовой области с Украиной? Где там собака порылась и какая? Некие частные лица во главе с Черномырдиным, наверное, (говорят он акционер УКРГАЗ) не могут поделить с кем-то нашу прибыль? Эта тема непрозрачна, и  каждый раз нам вешают на уши лапшу.

Наши денежки от продажи ресурсов утекают!!!  А то получается так, что компании нам говорят: Хотите ресурсы, платите по Мировым ценам, иначе нам не выгодно, будем продавать на запад… Это нам нужно? Нет! Большая часть прибыли, получаемая в России, вывозится за бугор!

Государство получает не так много. Крупные сетевые комплексы вокруг Москвы и Питера, например, поражающие своим удобством, масштабом и наличием товаров – ЭТО СУПЕР!!! Но не надо забывать, что всю прибыль их хозяева вывозят. Не знаю, конечно, может, они с чиновниками делятся.

Может, я заблуждаюсь? Тогда пусть мне пояснят, в чём конкретно. Может, пора всем правду рассказать? Завели меня сегодня!

Давайте про сельское хозяйство поговорим. Я не раз говорил с жителями села и фермерами. Кроме того, у меня знакомый и друг были фермерами, и они в один голос говорят: государство ничего не делает для сельхозтоваропроизводителя, но напротив -  разрушает сельское хозяйство.

Смотрел тут дискуссию на ТВ про с/х, где были депутаты и министр Гордеев с одной стороны, и селяне, фермеры и Лисовский, с другой. Просто смешно было смотреть на чиновников. Им говорят с полным знанием дела и сути вопроса, что сельское хозяйство разваливают, а он отвечают – не может такого быть, мы же массу законов приняли. Да что ваши Законы – вы глазами посмотрите, что в результате! - Вы ничего не понимаете, - говорят, - наши законы такие, как надо законы!

Зачем нужны такие «правильные» законы кроме как для удобства отчётности депутатов и Минсельхоза, для более лёгкого воровства и, что характерно, быстрого ухода от ответственности за это? Назначили бы Лисовского Министром сельского хозяйства - может, польза была бы? А у нас всех назначают по принципу: свой-чужой, удобен-не удобен. И находят компромиссное решение – такого, чтоб всех устраивал, был лично предан, прикрывал чей-то зад. А остальное – несущественные детали.

А что происходит с образованием? Достаточно почитать школьные учебники. Чему сейчас учат в школах и ВУЗах? Те, кто делом, а не коммерцией занимаются, все жалуются на низкий уровень знаний выпускников в сравнении с тем, что был еще десять-двадцать лет назад.

Задумайтесь люди, что происходит под видом налаживающейся красивой и сытой жизни. Да и кого она красивая, сытая и налаживающаяся? - Мне люди везде говорят, что нет работы, нельзя прожить на пенсию, нельзя ни одного вопроса решить в администрациях, кроме как за деньги. В суд идти?

Вот как тут идти по России и писать только о красоте природы и храмов, о душевных людях и их жизни, если видишь разруху повсюду? По Средиземке - другое дело, - там все тип-топ, и нам все улыбаются. А здесь остаётся «улыбаться» нам.

Спасительная «ксива».

Костромская и Ярославская губернии для нашей фамилии Ушаковых – малая Родина. Так получилось, что Кострому мы проходили в 5 утра в сильный обложной дождь. Даже сфотографировать что-то толком не удалось – заливало объектив. Нам показалось, что город не очень развит, и жизнь в нем не бурлит. Впрочем, с воды мало видно. Но, что порадовало, так это архитектура новодела на побережье – она выдержана в старом стиле, что делает ее неотличимой от старых домов. Смотрится замечательно. Вообще, город спрятан от наших взоров за деревьями, и только колокольни и купола храмов возвышаются. Здесь мало современных построек и совсем нет многоэтажек.

Кострома быстро исчезает за кормой в пелене дождя. До Ярославля нам 80 км. К 11-00 дождь заканчивается и выглядывает солнце. Мы заходим за поворот реки, и перед нами открывается город подсвеченный солнцем. Вот здесь сразу видно, что жизнь бьет ключем. Вся Волга забита кораблями. Одни стоят и на рейдах, другие у причалов, третьи находятся в движении. Несколько десятков портовых кранов интенсивно шевелят клювами, работая над стоящими у стенок судами. Не так далеко от берега видны многоэтажные жилые комплексы привлекательной архитектуры. Мы шли вдоль города около полутора часов и все это время видели причалы, краны, корабли. И только у железнодорожного моста нашему взору предстали здания Администрации. Принадлежность строений мы определили по их форме и развивающемуся флагу. Строго и солидно, не хуже, чем в Москве. Самого города мы фактически и не видели, только порт. Нам некуда торопиться - только послезавтра к нам должны подсесть ребята в Рыбинске, а до него всего 80км.  Мы решили найти укромное местечко и отдохнуть.

И нашли: круглое блюдце воды за островами. Заходим и встаем на якорь.  Немного загораем на сетке бака и идем обедать. В бухту то и дело заскакивают гидроциклы и катера. Пролетев мимо, они лихо разворачиваются в дальнем от нас углу и мчатся обратно к выходу, опять пролетая мимо, от чего мы качаемся на волне. Но вот прямо от входа в бухту к нам направляется приличный такой катерок. В нем «туз-пузан» с золотыми цепями, который сходу и говорит:
- Пацаны, вы типа кто? Почто в нашу лужу заехали? Это наше болотце!
- Переночевать!
- Да ладно п…, день на дворе!
- Да устали мы, из Туниса идем.
Повисла немая пауза. Пузан крутит глазами, соображает.
- И куда вы идете из вашего е… Туниса?
- В Англию на Фастнет.
- Мне до лампы ваш Тунис и Фастнет, это наша лужа! Давайте 3 штукаря и стойте!
- Парни, у нас есть охранная грамота!
- Что? Папик что ли дал, а ну показывай!
Показываю им «бумагу» погранцов, где на бланке ФСБ нам определен особый режим перехода. Правильный парень читает бумагу и говорит своим:
- Они, типа того, опричники, - простым такую ксиву не дадут! Ладно, стойте.

Уже и вода скоро будет частной, и воздух. Такие дела.

Под Москвой уже почти все берега застроили и, продлевая заборы в воде, ограничивают водное пространство буйками с надписями: «не заплывать – охраняется». Нигде в мире такого нет - только у нас! Мы уникальная во всех отношениях страна контрастов, умниц-гениев и мудаков-долбоебов, героев и воров, людей огромной души и бездушных. Как все это уживается в нашем народе? Сегодня национальной забавой стала игра: «Как украсть миллиард и не сесть?» Многие решают этот вопрос просто – выбираются в Госдуму и Совет Федерации, ведь все продается и покупается сегодня.

«Политкорректные» мысли.

Докатились: меня обвинили (в ЖЖ и Блогах)  в нарушении политкорректности. Это что за зверь такой? Какая, к черту, политкорректность? Это на Западе ее придумали псевдодемократы, чтобы всем рот затыкать, чтобы правда не вышла на поверхность и вещи были названы своими именами! – Хрен вам - никакой политкорректности! О какой Западной демократии мы вообще говорим? – её и там-то нет, так что же вы здесь-то строить собираетесь? На Западе только и говорят о демократии и свободе выбора, а на самом деле это иллюзия, созданная методами, известными под общим названием NLP(нейро-лингвистическое программирование). И эту хрень уже активно внедряют у нас!

Турпоездки на Запад мало что дают для понимания их жизни – там улыбаются, там чисто и красиво, там «чего изволите» - плати только, и за Ваши деньги любой каприз. А жизнь-то у них часто безжизненная – работают, как машины по жестко регламентированным технологиям, находясь в жестких рамках условностей типа «всегда улыбаться» и «вести себя политкорректно», а также обязательной еженедельной стрижки газонов. Там ограничений и условностей значительно больше, чем у нас. Там диктатура денег и закона. Закон, конечно, хорошо, но обязательные пробелы в нём уже совестью не заполняют, поскольку их закон приучил к страху наказания. А нет наказания – нет страха. И безнравственное поведение законопослушных американцев нам периодически демонстрируют в периоды кризисных ситуаций в Америке – типа урагана Катрина, когда законопослушные некогда американцы превращались чуть ли ни в зверей. Именно в таких случаях их демократия показывает, что она ровным счётом ничего не стоит.

Нет более демократической страны, чем Россия. Об этом говорят даже те, кто уехал, – у нас можно все! Но правильно ли это? Мы понимаем часто демократию, как полную свободу от всех обязательств, как волю вплоть до полного игнорирования закона. А происходит это, потому что мы, как общество, в своей эволюции не созрели до такого устроения общества, при котором люди будут свободой распоряжаться не для безответственного беспредела, а для ответственного созидания. Люди между Добром и Злом чаще выбирают зло – это проще. Нам не хватает чувства ответственности перед обществом. Сейчас, когда нашей страной руководят огромные деньги, а не мозги тех, в чьих руках эти деньги, это особенно заметно. Примерно как некоторыми мужиками яйца, а не мозги (в определенных ситуациях). Многие люди оказались не готовы к огромным, чудом свалившимся на них деньгам без труда, т.е. фактически ими украденным. Еще Плеханов предупреждал Ленина о неготовности масс к свободе, еще Сорос предупреждал об опасности диктатуры больших денег ТНК. Сейчас это и проявилось в России, что привело к тотальной коррупции и взяточничеству, которые просто так не одолеть. Эти явления в крови, в генах со времен язычества. Изначально в народе всегда было пренебрежение к богатству и собственности – это звучит и во всех народных сказках, и в пословицах. Сейчас это трансформировалось в то, что если есть что-то «наше», то находится тот, кто делает из этого «моё». Победить это можно только системой жестких мер и неотвратимости жестокого наказания! С коррупцией можно бороться, только меняя всю систему в целом, чтобы человек понимал: встав на путь коррупции, он ставит крест на себе и своих родных на всю оставшуюся жизнь!

Да здравствуют зануды – они тормошат мир.

Мы продолжаем идти по Волге между Ярославлем и Рыбинском – река вся в мусоре, что тут только не плывет нам на встречу - от веток и бревен, до банок и бутылок. Об остальном умалчиваю в силу «политкорректности». Весь этот мусор плывет со дня Независимости, который здесь, видимо, бурно отмечали – с полной независимостью от совести. И почему мы не любим порядок и чистоту? Почему гадим под себя? Это у нас такая особая культура! И мусор у нас, прежде всего, в головах!

Сегодня выходной. Штиль и тепло. Солнечно. Вся водная гладь, сколько хватает взора, в лодках рыбаков и чайках. Если чайка села в воду, жди хорошую погоду. Многие рыбаки выезжают на фарватер, а когда приближаются корабли, чайки разбегаются в разные стороны и выглядит это так, будто тараканы бегут. Места настолько милые и красивые, что дух захватывает.

Интересная здесь применяется практика развоза пассажиров до дач или до жилья – небольшой теплоходик идет вдоль берега и пристает к нему, носом выезжая на пляж. Потом высаживает человека по трапу с носа и сдает назад - в общем, как автобус. Боцман мне говорит:
- Кэп,  хватит занудничать, народ утомишь.

Занудство моё потому, что непонятно, что будет дальше. Понятно, что все сразу сделать нельзя - нет сил, денег и понимания. Но надо хоть цель поставить, к которой мы идем, и план разработать, чтобы было понятно, ради чего очередные лишения. Не ради же эфемерного светлого будущего? Навыбирали му-ков. Надо не людей и партии выбирать, а цели и планы их достижения! Причем планы, подобные бизнес-плану, в котором просчитывается всё для того, чтобы получить инвестиции. И при этом избиратель – инвестор. Вот такие программы нужны, но ни у кого их нет - одни лозунги. Потому что у власти, видимо, отличные от нас с вами планы, и о них вслух не говорят. Чем нынешние правители отличаются от советских? - Все они выходцы из КПСС.  Переделать их невозможно, а значит и принципиально нового и  конструктивного не будет. Чем мы ближе к Москве, тем больше говорим и думаем обо всем этом, ощущая энергетику центра проблем.

Глас вопиющих в пустыне безответственности.

 Нас опять трое! Укрепить состав и дух команды приехал наш соратник, друг и почти профессиональный рыбак Петя.

Рыбинку мы прошли на одном дыхании за несколько часов и уже к 14-00 решили зайти  в известную всем извилистую бухточку с крутыми берегами. Помните, наверное, - в 5-ти часах хода от Коприно, справа по ходу. Зашли, встали на якорь, пообедали и за дело –рыбу ловить. Ловили до ночи. Вы же знаете этих рыбаков – пока всю рыбу не выловят, не успокоятся. Сразу поймали по одной, а все остальное время убеждались, что больше рыбы нет. Мало того, Петя еще и утром часа три убеждался. А потом выяснилось, что тут выдры живут и всю рыбу еще до нас сожрали. Вот такая незадача получилась, но зато развеялись. Когда ловили рыбу, я устроил презентацию фирменной наживки «тесто на подсолнечном масле», которая по количеству поклевок сразу опередила все остальные. Надо сказать, что секрет приготовления этой универсальной наживки мне передала мама (светлая ей память) – страстная рыбачка, которая превосходила всех по количеству выловленной рыбы.

Сегодня опять дождь, но не простой, а с грозой. Грозы идут одна за другой, и нам даже как-то комфортно. Мы стоим на водной глади среди леса, нежно капает дождь, вс гремит и сверкает, пахнет сосновым лесом. Поют птицы. Воздух такой насыщенный, что его можно пить. После многодневного изнурительного бега так приятно постоять в тихом закутке и никуда не торопиться.

Тот, кто ходит на Рыбинку и дальше, знают, что на обрывистом берегу в Коприно, где ярославские дачи, установлены плакаты большого размера для привлечения внимания проходящих теплоходов. Раньше жаловались на губернатора Лисицына, видимо, в надежде, что мимо пройдет Путин на своем корабле. А сегодня мы видим такие плакаты: «Коррумпированные чиновники - гниды на теле Родины», «Большой чиновник – большая гнида», «Депутат Лисицын! Верни награбленное!», « Прокурор Назаров – сука», кстати, про последнего говорят, что его сняли, а значит, дыма без огня не бывает! На высоком берегу – глас вопиющих в пустыне.

У нас просто так  никого не поменяют: все они - члены команды, свои в доску люди, они входят в «обойму» и поменяться могут только вместе с главным лицом. У нас ведь как? - С уходом первого лица уходят не политики, а собственники «краников» - фактически собственники ресурсов. И конечно, никакой демократии в нашей самой демократичной стране нет, т.к. нет разделения властей, нет независимого Суда (который независим настолько, что от него не зависит ничего), нет независимой и ответственной прессы.

Если раньше мы, лозунгами строя социализм и коммунизм, выстроили государственный капитализм, то сейчас, когда возобладал торговый капитал и перепродажа активов, мы откатились на ступень назад – в докапиталистическую эпоху. Эпоха соцзастоя сменилась эпохой застоя воровского.

«Купи себе немножко ГАЗПРОМА» - гласит рекламная надпись, мимо которой мы проходим. Газ и нефть - это все, что у нас сегодня осталось. Наши недра, которые должны принадлежать всем, как национальное достояние, сегодня кормят отдельные физические лица. Это наша беда. Мы паразитируем на своих сырьевых запасах, развивая национальное иждивенчество. Мы работаем все хуже, а живем все лучше! Это развращает нацию. Правительство привыкло ничего не воплощать в жизнь и не строить планов. Единственное, что делается, так это бесполезные и неэффективные реформы. Имитируется кипучая деятельность и пилится бюджет. Чиновники «работают» - ждут откат. И никакого риска.

Несуразно быстро богатея на хищениях сырья, наши управленцы стремятся привить остальным тягу к роскоши и богатству, при этом разрушая веру и нравственность. Когда умирает вера, то обесценивается религия, за ней нравственность и культура. Потом умирает цивилизация. Чтобы этот процесс не был так заметен, придумали бурную имитацию набожности с массовым «стоянием» ответственных лиц в ХРАМАХ при их полном незнании, в какую сторону креститься. Попытались навести порядок – оказалось, что  ценой разрушения правопорядка.  Многие институты охраны законности превратились в коммерчески лавки, что вывело страну на новый качественный уровень - от произвола некоторых физических лиц к произволу чиновников. Идет изнурительная борьба тупости и жадности, где жадность побеждает. По последним данным объем коррупции в финансовом выражении у нас в стране сравнялся с бюджетом страны!!! Вот где рост цен и нарастающая инфляция, вот где нужно искать недорогое жильё для малоимущих.  Украденные деньги и управляют страной так, чтобы дальше красть можно было всё легче и всё больше!

А мы проходим Углич и, не торопясь, заходим в шлюз прямо за сухогрузом. Потом еще ждем моторную яхту, которую перегоняют в Москву ее владельцу, который хочет её кому-то показать для престижа, а потом, наверное, вернуть на Средиземку. Почему её гнать из Москвы? - Да потому что размер этой яхты с сухогруз ростом и по длине она не меньше 80 футов. Он на Московских водохранилищах будет, как слон в посудной лавке. Яхта тянет миллионов на семь Евро. Вот это по-нашему! Богатеем при полной разрухе в мозгах, как говаривал профессор Преображенский.

Все утро боцман ведет непримиримую борьбу с комарами, которые заняли почти все свободные места на кате во время ночной ловли рыбы. Только и слышны удары полотенца. Вот показалась затопленная колокольня и город Калязин. Дождь к этому времени закончился, облачность приподнялась, и проглянуло солнце. Мы не ходили здесь уже три года. Смотрим. Что изменилось? Если судить по береговой застройке, то пока можно сказать, что здесь бедные стали беднее, а богатые богаче. Причем число богатых выросло на единицы, а число бедных - во много раз. Но эта статистика, как нам кажется, скоро начнет меняться по мере продвижения к Москве.

Вот уже и Белый Городок прошли, и Кимры, а вот и Дубна. Встаем на якорь у поворота в реку Дубна, у церкви. Начинаем ловить рыбу – окуней, и скоро у нас целое ведро! Что с этой рыбой делать? Завтра мы будем в Зеленом Мысу.

В Москве, в Москве!.

Вот мы и дошли до Москвы! МЫ ДОШЛИ!!!
ОТ ФЛАГА, что был водружен в Тунисе, осталось половинка с бахромой. За спиной 7 морей и половина России. Мы прошли от Ростова до Москвы за 20 дней и от Волгодонска за 17!!! Были дни, когда мы проходили по 215 км. А шлюзов мы преодолели,  даже и не помню, сколько, - кажется штук 30-31.

Мы наслаждались нашей природой, но думали о стране и о том, почему мы так плохо живем, что происходит в стране и что делать нам, тем, у кого Душа болит?

7 футовпод килем всем! И за тех, кто в Море!

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться на сайте