Паруса

Все-таки неистребима в человеке тяга к путешествиям, новым неизведанным местам, приключениям. А что может быть лучше,  чем отдых в России, да еще на яхте. Конечно, я понимаю, что есть удивительные места в экзотических морях и странах, и нужно стремиться увидеть весь мир, но сдержанную красоту нашего севера, впрочем, как и других мест России, не сравнить ни с чем! Так мы рассуждали долгой и снежной зимой 2005 года, когда планировали наш летний яхтенный сезон.

Начало онежской «поэмы». Лирика.

Карелия! Онежское озеро... Есть в этих названиях что-то загадочное, неизведанное, древнее - что заставляет вспомнить  былинный карело-финский эпос «Калевала»: волшебную мельницу Сампо, старого мудрого песнопевца Вяйнямейнена, могучего доброго кователя Ильмаринина, быстрого ловкого  Лемминкяйнена.

Мне пришло одно желанье,

Я одну задумал думу:

Быть готовым к песнопенью

И начать скорее слово,

Чтоб пропеть мне предков песню,

Рода нашего напевы.

Мы стоим на вершине самого большого острова из группы Шардоновых островов. Волнующее воображение название: кажется, что это где-то далеко - в Карибском или Саргассовом море. Перед нами в лучах восходящего солнца отливающее золотом море - до самого горизонта! Это Онежское озеро. Под ногами спина громадного доисторического динозавра, ощетинившегося низкорослыми карельскими елями и соснами. Он плывет куда-то в неведомые дали. Рядом с ним - такие же острова-динозавры:  его самка и детеныши.

Шардоновы острова представляют собой узкие гранитные гряды шхерного типа, ориентированные с северо-запада, на юго-восток (фото). Как и само Онежское озеро, своим происхождением они обязаны деятельности четвертичных ледников. Закройте на минуту глаза и представьте себе, как гигантские языки льда времён ледникового периода медленно, но неотвратимо, сметая все на своем пути, надвигаются с севера. Своей фронтальной  частью они, толкая перед собой целые горы скал и валунов, как граблями вспахивали землю перед собой, образуя громадные борозды. Позднее, ледники растаяли, впадины заполнила кристально чистая вода, а над водной гладью остались голые скалистые острова, которые со временем, покрылись мхом, кустарником и невысокими деревьями...

«GLORIY». В переводе с латыни это - свобода.

Итак, мы стоим на вершине. В составе нашей дружной команды парусной яхты «GLORIY» - Капитан Алексей Ушаков (командор  Русского Океанского Парусного Клуба,  из того самого рода прославленного адмирала Федора Ушакова), немногословный боцман Владимир Рассыпнов и матросы: Василий Кущенко, Александр (отец) и Иван (сын) Наумовы и я - Александр Сапунков. Наша «GLORIY» - это прекрасная французская яхта  DUFOUR-32 integral - тяжелый морской швертбот, более всего подходящий для плавания по рекам и озерам европейской части России и в прибрежной зоне морей. Эта яхта имеет длину около 10 м, осадку от 0,6 до 1,8 м, высоту до топа 13,5 м, носовую и кормовую двухместные каюты, вместительную кают-компанию, камбуз (кухню) с газовой плитой, холодильником и мойкой, гальюн (туалет) с душем. Есть холодная и горячая вода, отопление, электричество (12/220 вольт) и все необходимое, включая авторулевого, для комфортного и безопасного плавания (фото). Много приборов, позволяющих ходить в любых условиях. Яхта данного типа имеет два больших преимущества. Во-первых, наличие поднимающегося и опускающегося шверта (тяжелой металлической пластины под днищем яхты) даёт возможность ходить по мелководью и причаливать прямо к берегу. Во-вторых, высота топа мачты (самой верхней ее части) вместе с флюгаркой анимометра (устройством, позволяющим определять скорость и направление ветра) позволяет беспрепятственно идти по водным путям России, не опасаясь мостов и линий электропередач.

Стартуем в Петрозаводске.

Наконец-то мы в пути к месту начала нашего похода. МЫ - это команда матросов-«желторотиков», готовая присоединиться к Капитану и боцману, чтобы начать осваивать яхтинг, как вид путешествий. Фирменный поезд «Карелия» за ночь перенес нас из душной июльской столицы России - Москвы в прохладную столицу Республики Карелия -Петрозаводск. Город основан в 1703 году по Указу Петра I. Недавно он торжественно отметил свое 300-летие. Город с населением менее 300 тысяч человек и малоэтажными домами   уютный, чистенький, ухоженный и очень зеленый - много парков, живописных газонов. Привлекает своей красотой новая набережная Петрозаводска: город находится в глубине большого залива -  Петрозаводской губы. После многолюдной и стремительной Москвы, мы отдыхаем среди немногочисленных по-европейски сдержанных и неспешных местных жителей.

Яхта, на которой нам предстоит прожить ближайшие недели, пришла в Петрозаводск из г.Твери. Перезимовав там в яхт-клубе, она прошла более тысячи километров по Волге, водохранилищам, каналам и шлюзам и теперь ждет нас у морского вокзала. Быстро загружаем немногочисленные пожитки, переобуваемся в яхтенную обувь, скидываем городской наряд, надеваем тельники и шорты, и вот уже раздается команда: «Поднять якорь, отдать швартовы!». Погода прекрасная: яркое солнце, синее чистое небо, небольшая ласковая волна с прыгающими по ней солнечными зайцами - красота! Под мотором выходим на чистую воду и при ветре до 6 м/сек расправляем паруса: сначала, встав против ветра, - грот (основной парус), а потом, развернувшись и набрав скорость, - геную (большой передний парус). До поворотного буя, что на выходе из Петрозаводской губы, нам около часа хода при скорости 5 узлов. 1 узел = 1 морская миля/час = 1,853 км/час. Идем курсом крутой фордевинд (практически попутный ветер) с небольшим креном на левый борт. Вдоль правого - наветренного борта - проплывает и остается позади Петрозаводск. И вот он - буй, - выход на открытую воду Онежского озера - второго по величине озера Европы после Ладожского. Площадь Онеги почти 10 000 кв. км, из которых 224 занимают острова. Наибольшая ширина озера составляет около 90 км, глубина - 0,11 км, длина - 248 км. 90x0,11x248 - чем не МОРЕ?! - эталон 90x60x90 здесь может отдыхать J. Делаем поворот оверштаг (почти полный поворот яхты), ветер усиливается до 8-10 м/сек, и мы идем практически на север с хорошей скоростью. Курс - полный  бейдевинд (косой встречный ветер), крен на правый борт.

Житиё моё... как оно есть.

Глядя на пенный кильватерный след, остающийся за кормой, мы чувствуем, как наши сердца переполняет какой-то необъяснимый восторг от ощущения полного слияния с природой. Капитан в это время рассказывает нам, как устроена яхта, как она управляется, как работать с парусами, что делать, если Вы вдруг окажетесь за бортом, что должна предпринять в этом случае остальная команда, что такое шторма и как побеждать эту стихию. По словам нашего Капитана, здесь куда опасней, чем в Атлантике  (это он, наверное, загибает). Тихо, только ветер свистит в парусах, шумит набегающая и исчезающая за кормой волна, слегка гудят туго натянутые ванты (тросы крепления мачты). Поразительно: прошли тысячелетия с тех пор, как человек впервые стал использовать примитивный парус для плавания по озерам и морям. Сменялись эпохи, достижения науки и техники позволили людям узнать много нового о суше и мировом океане, подняться в небо, а затем выйти в космическое пространство. Но, как и много веков назад, плавание под парусами воспринимается как своего рода чудо - оно приносит ни с чем не сравнимое удовольствие.

Осторожно! Рыбное место! Закатать рукава!

Первое место нашей предполагаемой стоянки - Сенная губа. По генеральному (кратчайшему) курсу при нашей скорости идти туда 4-5 часов. Но мы спускаем грот и скорость падает до 3-4 узлов, что дает нам возможность совместить приятное хождение под парусом с не менее приятной и полезной ловлей сёмги и форели. Ловим с кормы нашей яхты в проводку, т.е. на большие крючки, вытравленные на толстой леске. Час проходит в напряженном ожидании и вдруг Капитан (Кэп) быстро хватается за леску и начинает равномерно выбирать ее - так, чтобы рыбина не сорвалась с крючка. Все приходят в движение и со всех сторон сыплются советы. Боцман кидается за подсадком, я на румпеле (руле) стараюсь держать яхту ровно на курсе, остальные  нервно суетятся. По мере выуживания рыбины у нас нарастает напряжение и слюноотделение. Уже хорошо видна здоровенная сёмга - килограммов эдак на 6-7. (Батюшки! - да таких не бывает!) Вот она уже за кормой на расстоянии вытянутой руки, у всех на уме сладкие гастрономические мысли и изысканные кулинарные рецепты. Боцман, свесившись за корму, нацелился подцепить рыбину и в этот момент она срывается с крючка. Далее, как и положено, следует многоголосое «песнопение», захватывающее все существующие октавы, с периодически повторяющимся «припевом» из русских фольклорных выражений, не поддающихся никакому описанию!

Остальная  часть пути до места нашей первой стоянки, проходит в бурных обсуждениях «трагического» происшествия. Капитан костерит боцмана, зыркает гневным взглядом по сторонам так, что мы все притихли и слились с палубой.  Уже под вечер, когда мы удачно положили якорь (именно положили, а не бросили) и причалили к берегу в одной из бухт Сенной губы, Капитан смягчился и дал команду купаться. Вода прохладная, но купаться голышом в полном безлюдье - это, доложу вам, удовольствие несопоставимое с отмоканием в московской ванной. Свежий воздух, вода и солнце, а также пережитый стресс от рыбалки, способствовали появлению зверского аппетита! Благо, на яхте припасено великое множество продуктов. Вообще, весь период нашего плавания сопровождался обильным четырех-пяти разовым питанием, а блюда отличались высоким качеством и даже изысканностью. За это большое спасибо нашему боцману и остальным членам команды, принимавшим участие, как в успешной рыбалке, так и в приготовлении разнообразных кушаний. Надо сказать, что сёмга от нас не ушла - мы все-таки поймали и её саму, и её многочисленную компанию, в том числе сигов, крупных окуней и подлещиков. Вот краткая выписка из нашего меню (голодным рекомендую пропустить следующие четыре строки текста и еще немножечко через строчку J). Солянка рыбная с маслинами, борщ украинский с галушками, уха «по-онежски» с грибами, окрошка мясная с хреном, сёмга копченная (на костре) с хрустящей жареной картошечкой, жаркое из говядины (тушёнки) с черносливом и пикантным соусом «а-ля Рюсс», блины с медом, вареньем и сметаной и многое другое. Все это под крик чаек и мерное покачивание яхты в солнечных бликах - позавидует любой роскошный ресторан. Не были забыты и напитки: чай, квас,  различные соки, морсы, пиво. Крепкие напитки на яхте не запрещены, но только на стоянках и в небольшом количестве. Такое правило вполне разумно и обосновано. Во-первых, после серьезного возлияния человек очень плохо переносит возможную качку; во-вторых, жизненно важно соблюдать требования безопасности. Надо иметь в виду, что хотя Онежское озеро - это не Индийский океан, но шторма здесь бывают вполне ощутимые - до 6-8 баллов по шкале Боффора - с короткой высокой волной до 3,5-4 м. После прекрасного ужина и песен под гитару - здоровый крепкий сон, как в детской колыбели. (фото). А кто-то пьет чай в кокпите, наслаждаясь закатным солнцем. 23 часа еще солнце не село, приходит с берега прохлада, все замирает.  Вода, как зеркало.

Чур меня, чур...

В семь часов - подъем, и после короткого  утреннего моциона производится главная ежедневная водная процедура - уборка и мытье палубы. В тот момент, когда Кэп  изволит ступить своей ногой в кокпит (кормовая часть яхты, в которой находится рулевой и большинство команды), палуба должна быть чистая и сухая. Даже в дождь... Такова суровая матросская жизнь. Может показаться, что это нудное и мало престижное  занятие сродни тяжелой судьбе рабов на галерах, но оно чрезвычайно важно и полезно! Во-первых, потому что неубранная и грязная палуба создает серьезную угрозу получения различных травм и даже падения за борт. А во-вторых, уборка способствует поддержанию хорошей физической формы и морального духа  команды, развивает терпение и кропотливость - навыки, так необходимые не только в яхтинге, но и в жизни вообще. Пока матросы работают над собой и палубой, кок-боцман готовит завтрак и накрывает стол. Плотно позавтракав, и быстро наведя порядок, надев парадную форму, мы под одной генуей направляемся в сторону древних Кижей.

О многовековом Кижском заповеднике написано очень много. Большинство из ребят нашей команды бывали здесь не раз, но все равно мы ожидаем предстоящую встречу с волнением. (фото) Стоянка два часа, осмотр острова, деревянного зодчества на нём, - и вот мы уже в пути. Конечная цель нашего дневного перехода - маленький островок со сказочным названием Чур («Чур меня, чур...»). Мы идём сначала на восток, потом на юго-восток - в обход Большого Клеменецкого острова. Посещение святых мест, прекрасная солнечная погода, слабый ветерок и небольшая волна способствовали полному умиротворению всей команды. Но зловещее название острова наслало на наши несчастные головы напасть. Вдруг невесть откуда налетел шквалистый ветер, небо вмиг заволокло темными, грозовыми тучами, вздыбилась и почернела голубая озерная вода и началась свистопляска. Ветер дует прямо в лоб, пришлось свернуть геную и идти только под гротом. А потом, когда ветер усилился до штормового и стал дуть прямо в лоб, пришлось убрать и грот и идти под мотором. Скорость упала до черепашьей - 1-2 узла. «Тише едешь - дальше будешь» - утешали мы себя. Яхта то разбивала форштевнем набегающие трехметровые пенные волны, то проваливалась в зияющие водяные ямы. После нескольких часов такой болтанки и все усиливающегося ветра (на порывах до 19-23 м/сек) настроение у всех кроме нашего бравого Кэпа слега упало. И тут для поднятия бодрости духа и в качестве эффективного средства борьбы с морской болезнью, мы с боцманом затянули русские раздольные песни:

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны...

И вот уже вся команда дружно, с видимым воодушевлением грянула:

И за бооооорт ее бросаааааает

В набежааааавшую волнууууу!!!

Сразу и нам как-то полегчало от этих задушевных слов. Потом пошли «Черный ворон...», «Есть на Волге утес...», «Ревела буря, гром гремел...» и т.п. Толи ветер стал сам выдыхаться, толи мы его напугали своим молодецким гиканьем, только всё стало понемногу стихать, и волна уже была не такая крутая. Наконец, прямо по курсу мы увидели группу островов и, оставив по правому борту белые буруны над подводной грядой, вошли в тихую бухту. Под грузом сегодняшних впечатлений, наскоро перекусив, все завалились спать и мгновенно заснули крепким, но беспокойным  сном.

Сон боцмана.

Раннее утро выдалось какой-то нереальной красоты. Так бывает после ненастья. Природа как бы извиняется за свои выкрутасы и старается их компенсировать. Настроение, великолепное! Вчерашний шторм представляется веселым приключением. В общем, как пел всенародный любимец В.Высоцкий: «И жизнь хороша, и жить хорошо!» Остров Чур оказался прекрасным местом. (фото) Боцман тут же заявил, что покупает его (как только накопит нужную сумму в течение ближайших столетий) и просил остальных членов команды не зариться на его будущий «райский уголок». А Кэп, походив по палубе, вдруг и спрашивает боцмана:

-         Боцман, ты что ночью кричал-то?

-         Кошмар приснился про вчерашний шторм.

-         Ну, рассказывай.

Команда подтягивалась послушать боцмана, а тот продолжал:

-         Снится мне наш шторм, даже хуже, и вот я чувствую, что вода из озера куда то утекает. Скоро вижу воронку, в которую мы скатываемся, а на ее краю на сливном бочке сидит малый - огроооомный такой. Я ему кричу: ЗАТКНИ ДЫРКУ! А он мне: А ЗАЧЕМ? Я ему: ДО ОСТРОВА НЕ УСПЕВАЕМ ДОЙТИ. И тут просыпаюсь - кто-то храпит.

Все смеются. Предстоящий день - день стоянки и отдыха. Каждый может заняться чем-то, что по душе.  

Весь день наша яхтенная дружина загорала, купалась, ловила рыбу. Особенным рвением отличался волгарь Василий, за что и получил звучную  кличку «Васька - лещ». Мы исследовали остров в поисках грибов и ягод. А вечером у костра после дымящейся наваристой ухи и ста грамм, переходящих в ... крепкий чай, мы допоздна распевали песни, травили анекдоты и говорили «за жизнь». (фото) Как любит повторять боцман: «Ну, это ж просто праздник какой-то!»

Острова Онеги (на) взгляд Пушкина.

Утром: «Свистать всех наверх! С якоря сниматься, по местам стоять!». Следующий пункт пришествия - мыс Бесов нос. Погода была прекрасная! Солнечно, редкие перистые облака, теплый попутный  ветер 5-7 м/сек. Идем фордевинд практически на юг. Несем паруса «бабочкой», генуя - по правому борту, грот - по левому. Незаметно летит время в думах о вечном под плеск волны и шорох воздуха в парусах. И вот мы уже бросаем якорь в защищенной от ветра бухте. Вода такая прозрачная, что даже на глубине нескольких метров отчетливо видны камни на дне, стада мелких рыбешек, водоросли. Берега образованы крутопадающими, гладко отшлифованными гранитными глыбами. Это место паломничества любителей глубокой старины: здесь много наскальных рисунков - петроглифов! На самом краю мыса, на возвышении стоит белая деревянная башня - маяк. Еще одна достопримечательность - маленький, круглый островок, как половинка арбуза, густо поросшая низкорослыми елями и соснами. На острове несколько деревянных домиков, банька, коптильни. У самодельного причала катера и вёсельные лодки. В общем, миниатюрное рыбацкое поселение. Прямо, как остров Буян из пушкинской «Сказки о царе Салтане». Рыбачки живут здесь круглогодично: летом ставят большие, многорядные сети, а зимой занимаются подледным ловом.

Так проплывали день за днем. Острова Б. Клименецкий,  Суйсоари, Левитинские и др., бухты, бухты, волны и ветер. Подходил к концу наш двухнедельный поход и наконец мы добрались до одного из красивейших мест Онежского озера - Шардоновых островов. Отсюда мы под всеми парусами направляемся в Петрозаводск, завершив тем самым маленькое «кругосветное» плавание по Онежскому озеру.

Лучше озёр могут быть только озёра, на которых еще не бывал.

Немного грустно из этой красоты и возвращаться в Москву. Так бывает всегда, когда расстаешься с местами, где оставил частицу своего сердца. Как поется в замечательной песне:

Долго будет Карелия сниться,

Будет сниться с этих пор

Остроконечных елей ресницы,

Над голубыми глазами озер!

Но мы уверены, что обязательно вернемся в эти прекрасные места в следующем году. И эта уверенность вселяет в наши души здоровый оптимизм. Будет снова Онега или Ладога, или Белое море. В любом случае - снова на яхте! Жизнь на парусной лодке  особенна и незабываема. Она радостна и опасна одновременно. Это приятный и тяжелый труд, это жесткий порядок во всем и строгий Капитан, это каждодневное преодоление себя. Это живая природа вокруг. Север России покоряет и притягивает, зовет вновь, еще не отпустив! А может быть занесет нас яхтенная бродячая судьба еще дальше - в пока неизведанные нами дали. Как прекрасно сказал один знающий челок: «Только в открытом море человек ощущает себя по-настоящему свободным!»

Мне приходилось бывать на других яхтах и на других морях. Я прошел на яхте от Твери до Петрозаводска и потом еще три недели по Онеге. И не понаслышке знаю, что отдых у нас в России ни с чем несравним. И уж точно он не хуже, чем на Средиземке, где полно народу, где каждый день всем похож на предыдущий - вплоть до ресторанов и сувениров в лавках  различных марин.

Яхтинг - это свобода, это познание себя и Мира, это стиль жизни, который захватывает и держит. Воспоминания о походах не отпускают до тех пор, пока ваша нога вновь не ступит на борт яхты. И уже более невозможно отдыхать по-другому, нежели чем с этими людьми, объединёнными любовью к парусу, ветру, вою в снастях, к островам, подобным о. Чур, Кижам и «половинке арбуза», к этим закатам и рассветам...

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться на сайте